Сильфия с тоской посмотрела на кусты. По краю все ягоды уже кто-то собрал… Скорей всего, какое-то животное, потому что некоторые ягоды были обгрызаны лишь на половину и на ветке висел клочок серой шерсти. Она недовольно глянула на Иску — та как раз дернула палку на себя. Первая рыба была поймана. Сильфия недовольно поморщилась, но отступать не хотелось. Лунь паслась неподалёку и никоим образом не выказывала сочувствия хозяйке.
— Да это легко, — пробормотала она себе под нос.
Оказалось не так легко, как она себя уверяла. Шипы неприятно кололись и цеплялись за одежду. Ягоду приходилось рвать с усилием. Свободная жизнь нравилась Сильфии всё меньше и меньше. Однако она уже собрала изрядное количество ягод и, стоило признать, получалось у неё всё лучше. Не успела она себя похвалить, как почувствовала, как что-то ползёт по коже. Сильфия присмотрелась — на руке был огромный чёрный лохматый паук. Она взвизнула, резко дернув руку на себя. Кожу обожгло болью. Сильфия верещала, дергая руками и ногами.
Иска подбежала, хватая её за плечи и что-то говоря, но было совсем не до этого. Ощущение мерзкого прикосновения паучьих лапок было по всему телу одновременно. Казалось, что она вся облеплена пауками. Внезапно щёку обожгло волной боли, запоздало она услышала шлепок, словно он эхом отразился в голове. Сильфия замерла, приложив ладонь к щеке.
— А теперь нормально объясни, чего ты орёшь, как будто тебя живьём режут?
— На меня пауки напали… — сдавленно прошептала девушка.
— Где? — Иска удивленно осматривала её. — Я не вижу.
— На руке сидел. Огромный, мохнатый и злобный, — Сильфия протянула руку.
Скептицизма в глазах охотницы стало заметно больше. Она глянула на запястье и глаза расширились от удивления. Она, совершенно не церемонясь, схватила Сильфию за руку, утягивая к костру и рассматривая царапины.
— У тебя кровь голубая?!
— Разумеется, я же из княжеского рода. Смотри — он меня укусил, — Сильфия ткнула пальцем в две небольшие ранки на запястье. — А вдруг он ядовитый? Я теперь умру?
— Успокойся. В долине не водятся ядовитые пауки. Мы же не в Василисковых горах, — Иска копалась в сумке в поисках чего-то. — Ты его напугала, вот он и попытался защититься.
— Я напугала?! — она села на траву от неожиданности. — Но это он меня напугал. Я эту гадость даже не трогала!
— Просто паучок, — Иска достала какие-то тряпки и пошла намочить их в реке. — Он же маленький.
Охотница промыла рану от укуса и царапины от шиповника, после чего аккуратно наложила повязки. Хоть и небольшие, но ранки неприятно ныли. Особенно след от укуса. Сильфия недовольно дулась, сама толком не понимая на кого. На себя, за то, что повела себя так глупо? На Иску, которая насмехалась над её неумелостью, хотя обещала научить? На мерзкого паука, который всё испортил? Или на Лунь, которой совершенно не было дела до произошедшего — пегас спокойно щипала траву. В итоге Сильфия пришла к выводу, что все варианты одинаково равносильны.
Иска тем временем вернулась к рыбалке. В котелке постепенно закипала вода. Медленно поднимались сумерке, в небе появились первые звёзды и поднялась самая маленькая из трёх лун.
— Ты чего расселась? — Иска снимала очередную рыбу с крючка.
— Жду, пока ужин приготовится, — честно ответила Сильфия, не понимая суть претензии.
— Ты шиповник собрала?
— Но там же пауки! — она чувствовала, как мелко задрожали руки.
— Вот именно, поэтому советую тебе поторопиться, пока ещё хоть что-то видно. Иначе будешь собирать ягоды в темноте, — охотница указала пальцем на кусты.
Сильфия нехотя поднялась. Сил на споры не было, да и не было похоже, что слезами или уговорами можно пронять эту черствую, как корка позавчерашнего хлеба, девушку. Хуже, чем собирать ягоды в кишащих пауками кустах, было только делать это в темноте. Лезть в заросли не хотелось и Сильфия принялась собирать рассыпанные ягоды с земли. Затылком она чувствовала, будто Иска на неё смотрит, но не поворачивалась. Охотница если и смотрела, то ничего не говорила. Закончив с ягодами, Сильфия аккуратно промыла их в реке и закинула в небольшой котелок.
— Видишь, это не так уж и трудно, — Иска обтачивала тонкие прутья и нанизывала на них рыбьи тушки. — Рыбу тоже не забывай солить.
— Я не буду. Там та розовая мерзость, — она покачала головой.
— Ты не княжна, ты — дурында, — Иска рассмеялась. — Я уже выпотрошила их. Нет там червей. И как ты жила до этого времени…
— В замке.
— Я так и поняла, — Иска воткнула прутья с рыбой в землю подле костра. — Ладно, давай ты что-нибудь мне расскажешь.
— Что?
— Ну можешь рассказать, как называется тот удивительный танец, что ты выплясывала возле кустов. Это ты на балах научилась так лихо дрыгать ногами?
— Нет, — проворчала девушка. — На балах так не танцуют. Давай покажу шаги.
