Фея, до этого момента мирно дремавшая в одной из сумок, с радостным попискиванием вылезла и принялась клянчить у Иски кашу. Крыло всё так же безжизненно висело. Они так и не придумали, что можно сделать, чтобы вылечить малышку, и вариант найти помощь в Лесу был принят как единственный подходящий. Рури не выказывала никаких признаков того, что сломанное крыло причиняет ей боль или дискомфорт и, как оказалось, обладала весьма внушительным аппетитом для существа такого маленького размера, умудряясь съедать едва ли не в два раза больше собственного веса за день.
— Да куда ж ты лезешь в кипяток! Дурная совсем. Сейчас дам, — Иска аккуратно набрала в небольшую мисочку кашу и принялась дуть на еду, стараясь остудить побыстрее. — Чего улыбаешься? Тебе этого троглодита кормить придётся, если не найдёшь куда пристроить в лесу.
— Ничего страшного. Она милая, — Сильфия улыбнулась.
— Лишняя ответственность, — фыркнула в ответ Иска и поставила перед Рури миску с кашей.
Сильфия села рядом, беря свою порцию завтрака. Когда она жила в замке, блюда для княжеского стола готовили лучшие повара. До совершенства доводился не только вкус, но и внешний вид при подаче. Иска подобным не заморачивалась, считая, что еда нужна для того, чтобы были силы и урчание пустого живота не могло спугнуть дичь на охоте. Готовила она простую деревенскую еду, не сильно озадачиваясь тем фактом, что это должно эстетично выглядеть на тарелке, и, в то же время, получалось очень вкусно.
— Иска, а почему ты так не любишь ответственность?
— Кто сказал, что не люблю?! — девушка подняла на неё удивленный взгляд. — Просто иногда очень хочется побыть слабой. Хочется, чтобы кто-то взял ответственность за тебя. Понимаешь, вот живу я в лесу и всё на мне. Если заболею или что-то случится — некому обо мне позаботиться.
Сильфия тяжко вздохнула. Да, ей повезло и она не одна — у неё есть Лунь. Но пара дней путешествия в компании пегаса показали, что помощи от неё немного. Лунь, хоть и была её верной подругой все эти годы, не могла заменить простое человеческое общение. Теперь она лучше понимала Иску. Этой, без сомнения сильной девушке, не столько нужен учитель по танцам и этикету, сколько спутники для путешествия.
С завтраком расправились достаточно быстро. Сильфия сворачивала одеяло, стараясь делать так, как показывала Иска. Получалось пока не особо аккуратно, но хотелось верить, что со временем будет лучше. Сама охотница отправилась к реке, чтобы вымыть посуду.
— Прижимай к земле сильнее, а то раскрутится в дороге, — прокомментировала Иска, бросив на её потуги беглый взгляд.
Сильфия уперлась в рулон одеяла не только руками, но и коленями. Лучше от этого не стало. Он откинула со лба прядь волос, чтобы не мешали и замерла. Возле злополучных кустов шиповника сидел ворон. Она не знала, что в этой ситуации более странное: то, что ворон сидит на земле, или то, что он, слегка повернув голову, смотрит на неё белёсым глазом. В груди появилось странное беспокойство. Это было как-то неправильно. Что-то совершенно точно было не так с этой птицей.
— О чём задумалась?
Голос Иски выдернул девушку из состояния задумчивости. Сильфия вздрогнула и обернулась. Охотница, не обратив на странную птицу никакого внимания, складывала посуду в сумки.
— Ворон… — пробормотала Сильфия.
— Что ворон? — Иска повернулась к ней.
— Слепой, — она повернулась, указывая пальцем на то место, где совсем недавно была птица. Лужайка была совершенно пустой.
— И где он?
— Был тут. Улетел, наверное, — пробормотала Сильфия.
— Значит, не такой уж он и слепой был, — Иска не придала значения произошедшему и деловито раскладывала вещи по сумкам.
Сильфия наблюдала, как быстро и непринужденно собирается девушка. Иска точно знала, что и где лежит, что и как складывать. Это восхищало, хотелось уметь так же…
— У тебя так ловко всё получается, — Сильфия улыбнулась.
— Это если не считать вчерашних уроков танцев, — Иска сонно повела рукой, откидывая волосы с лица. — Как твои ноги?
— Стали плоскими, как у утки, — отшутилась Сильфия.
— Ну да, как же. Ладно, пойдём. Сегодня надо много пройти. Хочу тебе показать одно место.
Оказывается, говоря «много пройти», Иска имела в виду действительно очень много. Ноги отваливались. Хотелось лечь прямо на тропинке и тут же уснуть. Даже есть уже не хотелось. Ноги ныли и, казалось, налились железом. Приходилось совершать над собой поистине героическое усилие просто для того, чтобы сделать шаг, а затем надо было делать ещё один, и ещё. Хуже всего было то, что они дорога шла под уклоном. К её огромному сожалению — вверх. Хотелось завопить: «Да сколько можно?!», но во рту пересохло.
Лямка сумки больно впивалась в плечо. Сильфия начинала задумываться о том, что кто-то незаметно подкладывал туда камни в течение дня. Она готова была поклясться, что с утра сумка была значительно легче.
— Давай, ещё немного осталось, — подбодрила её Иска.
— Ты это говорила, — Сильфия старалась взглядом передать всю гамму своих страданий. — Ещё час назад.
