— А какие фильмы вообще смотрите-то?
— Нуууу… Супермен там… Человек-паук. Лёшка вот всё больше мультики. Я вот «Умница Уилл Хантинг» люблю — видел?
— Нет… — на этот раз оконфузился Владимир.
— Ну вот! — воспрянул Женька — А когда он грабил, в какое время? Ну, этот — Диллинжер?
— В начале прошлого века. Ну, был в Америке такой весёлый период, бледное подобие сейчас подступающего: Великая Депрессия. Ну и сопутствующее — сухой закон, гангстеры… автоматы Томпсона, Аль Капоне… тоже не слыхал?
— Не-а. И чо, крутой был?
— Очень. Как варёное яйцо, только круче. Чуть ли не национальный герой Америки, у них там так принято, — замочат какого знаменитого гангстера, потом про него фильмы снимают. Чем больше банков ограбил, или там народу поубивал — тем знаменитей.
— И этого замочили?
— А как же. — Он коротко рассказал биографию знаменитого налётчика, — Вот так вот. Жизнь гангстера ярка, но недолга. Втыкаешься, Женька-Джонни? Диллинжер…
Тот насупился. Воткнулся.
— Ты это… Не наезжай, а? Чо предлагаешь-то? Жить-то надо!
— О, да ты деловой!.. — Владимир потянулся, огляделся, и попросил, показывая в угол, — Гитару дай.
Женька проследил за его взглядом, — да, в углу, в полумраке, стояла гитара. Встал, подал её Владимиру:
— Это Лёшки. Она умеет. Немного. А ты умеешь?
— Ну, если не разучился… Ща попробуем… — пробежался по ладам, гитара слегка фальшивила, но, в общем, была вполне себе… Чуть подстроил… Теперь Алёна ревниво поглядывала на него из-за компа.
«Йеллоу Субмарин» Битлов заставила пацанов оторваться от компа и переключить всё внимание на гостя. Чёрт, они не знали Битлов! «Дым над водой» тоже была для них откровением… Благо нетребовательные, они не замечали огрехов в исполнении. Но Владимир старался. Почему-то ему было тут хорошо. Среди этих пацанов, настойчиво идущих к тому, чтобы стать полными отморозками. И он где-то понимал их.
— МогЁшь! Давай-давай! Ещё!
Полностью овладев вниманием юной аудитории, Владимир переключился на русские хиты. Пацаны не знали ни Высоцкого, ни Окуджаву.
Нет, им явно не Окуджаву, им что бы попроще… Пока. Они вообще не слышали старого; собственно, и сам-то Владимир открыл для себя «старый музон», только перелопачивая диски для видеозала, где была востребована «советская классика». Ну и тоже, почерпнул оттуда… Три аккорда, примитив, и слова-то… а цепляет! Как раз на их возраст, вот это им подойдёт:
А им это и надо. Ишь, слушают, внимают, тени от лампы скользят по лицам, гремит гитара, среди тарелок на столе лежит Женькина Беретта, которую он наладился было чистить… Кильдюм, бандитская малина. Романтика!
Вон и девчонку проняло, совсем отвернулась от компа, тоже внимает. Ну так! — песня про страсти, возраст такой, на себя всё только примерять начинают…
Смотрят. Сопят. Внимают.
Тут он уже явно прикололся, с завыванием и чуть не всхлипыванием. Пацанов хоть и проняло, но тоже… переглянулись, неуверенно улыбаясь; припев уже подпевали вместе:
Девчонка в углу всхлипнула. Все дружно расхохотались.
— Дураки, я прикалываюсь!
— Ага, прикалывается она!
— Да дура она. Если её полюбил такой клёвый пират, фигли она с каким-то ковбоем зажигала?
— Ну, женская натура такая странная… — как мог расплывчато ответил Владимир, с интересом наблюдая за пацанами.
— Это пират муд. к, — уверенно заключил Женька, — Если подруга шалава, её, конечно, пристрелить стоит, на нафига самому-то стреляться??
Братва загалдела, поддерживая такую постановку вопроса.
— Давай, Володь, жги дальше! Клёво!!
