— Парни, вы только не обижайтесь, но вас если не на «акции» грохнут, то вычислят не сегодня, так завтра. Вы ж не страхуетесь нефига…
— Как «не страхуемся», чё ты!! — взъерепенился Женька, который, видать, был и мозговым центром «бригады», — «На дело» только в масках. И в перчатках. Автомат теперь есть. План операции продумываем…
— Ой, паца-а-аныыыы… Страхуются они… Да про вас уже весь город знает!
— И пусть знает. Знает — значит боится. Нас.
— Да я не про то. Найти организованную группу малолеток при желании не так и сложно. Раньше этим детские комнаты милиции занимались. Сейчас, конечно… но поднять архивы — это элементарно! Клубы, дворовые объединения, неформальные лидеры… а вот перчатки тут вообще не по делу — вас же не дактилоскопировали в школе-то?
— Да иди ты! — кто это будет щас делать? Да и нет нас ни в каких картотеках!
— Это ты думаешь что нет. Всё есть, — просто руки до вас не доходят, шпана вы дворовая. Вот ты вот! — он ухватился за мысль, — Назвал при налёте на банк Андрея Денисова «Фиброй» — так, думаешь, проблема пройтись по адресам и поспрашивать, предварительно припугнув, у кого в школе такая нелепая кличка — «Фибра»? Кто-нибудь и вспомнит. Или что в группе девчонка. Те же ваши враги — «шестерёнки» и вспомнят!
— Чо, правда, я «Фибра» при налёте сказал?? — с ужасом переспросил Женька, — Мы ж всё по маскам… Годзилла там, Ведьма, Бес, Фредди…
— А ты и не заметил, как вырвалось. А кто был — те запомнили. Я ведь, например, запомнил.
— Делаааа… — Женька был шокирован.
— Не… Шестерёнки не сдадут… — уже без всякого задора и неуверенно сказал Шалый-Вампир, — Они сами… Но вообще… конечно…
Чувствуется, что эта простая мысль только сейчас пришла ему в голову. Пройдут по адресам, возьмут родителей в заложники… Ну и что, что они «конспиративно» больше двух ночей в одном месте не ночуют, что есть ещё пять «лёжек» — подвалов, чердаков, даже брошенный склад на промзоне… Возьмут родителей — сам придёшь сдаваться… Он погрустнел.
Владимир агитировал, призвав на помощь всё своё красноречие и знание подростковой психологии. Он гарантировал жрачку и помощь семьям; через некоторое время, — возможность с ним перебраться в деревню.
— Нет, братва, там не «тепло и яблоки», как говорили беспризорные в прошлом веке; хотя яблоки там есть и у печки тепло; там просто сытно, и не так опасно, как в городе. Что делать там будете? Работать. Как все. Но там нормально с водой, там нет этих провонявших говном подъездов, — там есть нормальные деревенские печки. Вы же околеете тут, в подвале, зимой-то! И там есть жрачка. Не сникерсы с баунтями, и даже не это печенье, но нормальная жрачка — сыты будете. Это я вам обещаю… Думайте, пацаны. Решайте.
— Думайте, пацаны. Решайте. Будете со мной — будет всё нормально, я обещаю… А город — умрёт рано или поздно…
Владимир говорил на их языке, их оборотами, и видел, как задумчивыми становятся взгляды юных отморозков; как кто-то, глядя в низкий закопченный потолок, уже несмело улыбается, представляя… ну, как в кино: избы, луг, пасущихся коров… печку. Он чувствовал, что получится. Он давал им цель. Жизнь становилась осмысленной: вот сейчас… зато потом! Пацанам нужна была мечта.
— Бойцы вы, я верю, и так… — он толкнул кулаком потёртый мешок, перетянутый понизу несколькими слоями плотного скотча, — разговор шёл в спортзале, — По ходу дела я вас поднатаскаю в стрельбе, — хотя бы по минимуму и в холостую. Перемещению под огнём…
— А можешь???
— Немного. Учился как бы. Ну и… вообще.
— А что делать надо будет?.. — угрюмо спросил Шалый.
— Что скажу. Об этом позже. Но без меня, — никаких вылазок! Кто нарвётся, — тот сам себе злобный Буратина. Определяйтесь, братва. Так жить, как вы жили, больше нельзя. Зима скоро.
— Нет, Джонни, не так. Слитно, одним движением нужно!..
Владимир ещё раз проверил, заперта ли дверь в кабинет, и повернулся к пацану, державшему в руках пистолет. Женька сегодня по делу зашёл к нему «на работу», прямо в кабинет; с чёрного входа, конечно. Отчитался «по проделанной работе» и заодно решил взять урок по обращению с оружием. Приходить «толпой» в ресторан Владимир запретил, и вообще общался с новыми друзьями днём теперь в основном через Женьку и Алёну, чтобы не засветить криминальных малолеток; да и самому, чтобы не попасть под подозрение у Службы Безопасности Регионов.
— … просто не старайся всё сразу сделать быстро; делай медленно и плавно, медленно и плавно. А потом, когда оптимальная суть движений будет отработана, и не будет этих вот паразитных дёрганий, вот тогда постепенно и ускоряться будешь. А пока у тебя какие-то сплошные трепыхания.
Женька слушал насупившись; потом сунул пистолет за пояс; не пистолет, вернее, пластмассовый китайский макет-игрушку; прикрыл курткой; и вновь попытался резко его выхватить — пока получалось коряво.
