Вообще-то Владимир пока задействовал ребят только на сопровождение грузов — посидеть рядом с водилой, доставляющим товар с базы или отвозящего покупателю. Вместо экспедиторов, что ли. Водители недоумевали, и, собственно, были недовольны, — при нагловатых мальчишках, от которых так и веяло опасностью, было невозможно левачить на хозяйском бензине, — собственно, на это Владимир и рассчитывал. Да ещё «охранять бабок», как они выражались, — он взял под контроль местный ближайший стихийный рыночек.
Вчерашняя же «работа» была не особенно сложной, но более интересной: напугать некого субъекта. Вздумавшему было наезжать конкуренту, владельцу «Оршанского Рассвета», выбили стекло половинкой кирпича, благо он жил невысоко; а когда он, осатанелый и вооружённый, вылетел на улицу на пару с охранником, у подъезда под ногами у него сработала растяжка, установленная на взрывпакет. Конкурент получил незабываемые ощущения, а попрятавшиеся пацаны — десять минут здорового ржача. Когда всё успокоилось, ушли, позвонив ему в дверь и оставив под его дверями старый брусок почти чёрного окаменевшего хозяйственного мыла, с торчащим из него дымящимся обрывком ботиночного шнурка, долженствующий изображать «дымящуюся тротиловую шашку», как это представляли себе мальчишки; и листком под ней, на котором коряво Шалый-Вампир написал «Палажи в пачтовый ящик триста талиров, ато смерть!» — и прерисовал череп и свечу.
Посмеялись, пока Женька рассказывал; но насчёт записки Владимир не одобрил:
— Джонни, не надо было устраивать клоунаду. А так он сразу поймёт, что какая-то пацанва балуется; бандиты, знаешь ли, так не наезжают!
— Да ладно!.. — Женька ещё всхлипывал от смеха, вспоминая, как от гулкого хлопка взрывпакета пузатый коммерс с охранником шарахнулись в стороны и попадали, закрывая руками головы, — А то ты знаешь, как бандиты-то наезжают…
— Представляю уж.
— … он теперь уж будет знать, что им тоже интересуются; а кто, да зачем — дело десятое. Пусть пока ходит и оглядывается. А ещё у тебя такие хлопушки есть?
— Петарды есть, «на рывок»; а взрывпакет ты и сам сделать, наверное, сможешь, дело нехитрое… но не надо пока. Шалый, да и вы все, надеюсь, не пойдёте проверять, положил ли он в ящик деньги??
— Нет, конечно. За кого ты нас принимаешь? Хотя — а вдруг положит?? Вот хохма была б!..
— Не рассчитывайте… Ещё, Джонни. Вот смотри — если ты пистолет выхватываешь, а противник почти вплотную — то первое что ты должен сделать — это левой рукой оттолкнуть его; вернее — толчком его отстранить, и самому отстраниться, — а правой достаёшь ствол. Иначе ствол достать не успеешь, а в табло выхватишь; и скорее всего будет свалка. Можно и на нож нарваться. Вот, пробуй. — он продемонстрировал, — Одной рукой отстраняешь как бы противника, одновременно поворачиваясь к нему боком; другой — достаёшь ствол.
Женька старательно повторил.
— Парням покажи вечером, поотрабатывайте в парах. Это полезно — то, что ствол с собой ещё никакая не гарантия, надо его ещё успеть достать, что вплотную с противником, да впопыхах, не так и просто… Кстати! Не щемят вас ещё?.. Ну, как я говорил — не спрашивают родителей, чем сыновья занимаются? Ну, всякие приходящие дяди в штатском?
— Нет… да мы дома редко… Хотя ты прав, да; Лёньки друган говорил, что его обшмонали менты; прям на улице, ни с того ни с сего. Ищут! Я братве запретил напостоянку стволы таскать пока что. Пока не уляжется.
— А ты думал. Правильно. Кстати, откуда у вас такие помпезные стволы-то? Это прямо не стволы, а загляденье! А?
— Хы! — теперь Женька уже покровительственно кивнул, бросил на стол пластмассовый пистолет, с которым упражнялся; обошёл письменный стол и брякнулся всем худеньким телом в кожаное «директорское» кресло Владимира, которое тот, в память о папином кресле, оставшемся в мувском коттедже, прикупил по случаю и за бесценок, — Да уж не твой Форт угрёбищный! Уметь надо, Американец!
Ага, это они меня между собой так называть стали, — понял Владимир, — Не очень-то… надо будет какую-нибудь другую идею им «на погоняло» подкинуть, а то «американец» не звучит.
— … холодно, мля! У тебя тут ещё ничего — топят што ль?
— Нет, печка на жидком топливе и конвекторы, плюс кухня. Может, скоро свою пекарню откроем ещё, будем сами хлеб печь… Ты не тяни резину-то; колись давай — откуда такие пестики?
Он теперь стоял перед столом, а Женька нарочито нагловато развалился в кресле, перекинул ноги через подлокотник и делал вид что жуёт жвачку, — очевидно, по его представлению так должен бы себя вести «большой босс». Владимир вспомнил себя, — как и он в папином кресле изображал из себя, бывало, крутого; и ему стало смешно. Кроме того, стоя перед столом, он почувствовал себя как нашкодивший школьник в кабинете директора, — были и такие эпизоды в его биографии, и не такие уж редкие, надо признаться.
— Женька! Не ломайся давай! — где стволы взяли?
