— Четыре машины успели бомбануть, четыре!! — гордо повествовал Женька, — Пока охранник, гад, что-то не заподозрил и не разорался. В принципе, он уже на второй машине начал орать, типа «- Пошли отсюда, неположено!!», но мы особо не обращали внимания: он далеко был; а мы ж, типа того, ничего незаконного не делаем… ну, машины моем, попрошайничаем; пусть и в неположенном месте… Но потом Шалый в пустой, без водителя, машине, окно разбил… Там вот как раз эту Беретту и взяли. Тут уж он к нам побежал… Шалый грит «- Давай его тоже опустим, у него тоже должен быть пестик!», но я решил не рисковать.
— А водилы что? Ну, которых вы бомбанули? Так и сидели?
— Ясное дело! Годзилла из тачилы вывинчивался, Шалый водиле шипел: «- Башку между колен, и руками прикрыл затылок, жжживо! И сщитать до трёхсот, — раньше голову поднимишшь — сразу стреляю, я за машиной стоять буду; понял, сшшшука?!!» Хы. Ага, так и сидели они. Потом уже, как охранник побежал и закричал, — один, от страха, наверное, выскочил и дёрнул к дому… а штаны — мокрые, смехота!!
Женька вновь залился счастливым смехом.
— Ловко, да… Искали?
— Не-а. То есть не знаем. Может искали, может нет.
— Махнём твою Беретту на мой Форт? К Форту патронов в достатке… — закинул удочку Владимир.
— Не-а! Хитрый… То ж Беретта! А патроны… достанем уж как-нибудь. Со временем.
— Ну гляди…
Звякнул телефон внутренней связи. Знаком попросив Женьку слинять из-за стола, Владимир взял трубку и услышал голос Диего: тот из зала сообщил, что «пришла гоп-компания, Кокаревская, в полном составе», так что вечер опять обещал не быть томным.
— Ты их «за лучший», за угловой столик посади! — распорядился Владимир, — И девчонкам скажи, — сначала расчёт, — потом заказ! А то знаю я эту братию…
— … и я знаю. Само собой. За угловой? Понял тебя. Scientia potentia est! (Знание — сила (лат.)) — Диего повесил трубку.
Угловой, удобно расположенный столик, ещё когда с приглашённым электриком только разбирались с электрохозяйством бывшего кафе, Владимир попросил «модернизировать». Вернее, не сам столик, а настенную электророзетку — за дополнительную мзду электрик, не задавая лишних вопросов, поставил туда чувствительный микрофон и вывел провод в директорский кабинет. Диего, конечно, это знал; и на правах метрдотеля усаживал за него наиболее «важных», «почётных» гостей, — наподобии чиновников из Администрации или военных в чинах от капитана и выше; или, к примеру, компанию предпринимателей, производящих впечатление «деловых». Ибо мало ли что; и знание, действительно, сила. Как говорится, «Бог — он потому и всемогущ, что всё знает».
Эта рационализация сразу же стала приносить дивиденды: отсюда Владимир узнал и про тендер по бронежилетам, и про другие интересные детали из жизни деловой части Оршанска. Сама идея была не его; как ни странно, он вычленил её из старого-старого фильма «Семнадцать мгновений весны», где упоминалось про некое кафе в нацистском Берлине, в котором столики были оборудованы системой прослушки от Гестапо, и занимался этим незабвенный и обаятельный «папаша Мюллер» в исполнении Леонида Броневого. Владимир всегда смотрел фильмы внимательно, и брал на вооружение полезные идеи…
Разговоры можно было писать на комп, а потом слушать; или использовать дальше по своему усмотрению; можно было и параллельно слушать через динамик, что Владимир тут же и сделал, — и в кабинете негромко зашуршало, зазвякало, послышалось негромкое ругательство, и искажённые динамиком голоса:
— … чё брать будем?
— Кучеряво этот падла устроился!
— Меню, все дела. Диега сюда переметнулся.
— И Рамона. Она тут «мадам», хе-хе.
— Тут ментов полно. Училище полиции рядом…
— Центр, хули. Когда этот прыщь-то придёт?
— Щас должен. Бабки есть?.. — и прочее неинформативное пока жужжание. Владимир, оставив включённым звук, опять обратился к мальчишке:
— Джонни! Кушать хочешь?
— А то!
— Сейчас принесут…
— Не, западло. Я один, без своих, не буду. С собой дай чего. Как обычно.
— Ладно. Я чего спросить хотел: вот вы везде лазите… Все местные закоулки знаете. Напрягись — у вас на примете нет ли какого-нибудь места, достаточно удалённого от центра, и в то же время защищённого… — он пощёлкал пальцами, подбирая определения, — …защищённого в смысле и неприметности, и чтобы там надёжно затихариться можно было. А при необходимости — и отбиться от небольшой группы. А?
— А зачем? — Женька бы прямолинеен.
— Видишь ли, Джонни… — теперь уже Владимир развалился в своём директорском кресле, а Женька стоял перед ним как двоечник в кабинете завуча; единственно что нарушало образ — опять игрушечный пистолет в его руках.
— … в той ситуации, в которой мы все сейчас находимся, всё очень зыбко… Вот ты думаешь, — что дальше будет?..
— Мувск возьмут. По телеку, вроде бы, Лёнька говорил, передавали, что «достигнуты успехи». Ну или Мувские нашим всыпят, и Оршанск возьмут. Или — или.
— «Наши…» Эх! — Владимир вздохнул, — Дитя пропаганды… Ну, Мувск возьмут; или Оршанск сдадут — это дело десятое. Что дальше-то будет, зимой? Весной?
— Ну как чо…
