Действительно, в последнее время между общинниками и деревней завязались своего рода торговые отношения; и происходили они на полдороге между «пригорком» и деревней, в аккурат напротив не так давно организованного местного кладбища.
Вот там, в прямой видимости как церкви, так и деревни, рядышком с могилами со свежими ещё крестами и происходил взаимовыгодный обмен: вовчиковой самогонки на патроны и консервы, «конфискованные» хроновскими парнями на дорогах; тёплые вещи на еду; книжки «на почитать» на заряженные батарейки к фонарикам; слухи на сплетни; и вообще всё-всё-всё.
Оказалось, что людям-то очень тошно жить без новостей и без общения; и, хотя в основном стараниями «пропагандиста Мунделя» деревня всё больше и больше настраивалась против «общины», жить хоть без какого-то разнообразия было вообще невыносимо. Сам собой образовавшийся по нечётным дням импровизированный «базарчик» на краю кладбища служил и местом взаимообмена товарами, и местом обсуждения услышанных по радио новостей; и пережёвывания местных сплетен — причём со стороны общины к «сплетням» и слухам относились не в пример сдержаннее.
— Это ещё что такое?? — услышав о таком раскладе, строго выкатил глаза Хотон, — Это никуда не годится! Сепаратизм — в самом сердце регионов! В то время как вся наша Родина напрягает силы, чтобы покончить с мувскими диктатом, тут кто-то осмеливается неподчиняться!!.. Пррекратить! Завтра же!
— Слава Регионам!! — подумав, ляпнул безотказную речёвку Мундель.
— Храбрецам — слава!.. — отозвались вновь все, но уже вразброд. Как-то это «прекратить» было всё же непонятно. Как там «прекратить», насколько? Чисто базарчик, или?.. Желательно, конечно, «прекратить» вместе с этими — с Вовчиком, с ментом этим, с попом, с Катькой этой, что у них там бригадиршей… Только они ведь, мягко говоря, против будут… это ж воевать надо будет…
— Гриша?.. Григорий Данилович! Двинешь завтра туда своих парней? А?
— Лехко! — опрометчиво, не зная последних раскладов, согласился тот, — Завтра с парнями скатаемся тудой, да и наведём порядок! Я давно с этим козлом, с Вовчиком, посчитаться хочу! Давно б его пришиб — Громосеев не давал, сука…
— Да. Так что — определились, господа? — подвёл тогда черту председательствующий Хотон.
— Значит, завтра — Григорий Данилович выдвигает свой отряд к пригорку, при поддержке местной дружины территориальной обороны — он кивнул на поёжившегося Хронова, — И разоружает этих… ортодоксов; сопротивляющихся определяем под замок для дальнейшего разбирательства; проводим ревизию запасов продовольствия и организуем его перевозку в центральный склад. Потом… потом я организую там принятие Торжественной Присяги Регионам. Ну и вот. А похороны бывшего уполномоченного — послезавтра. Есть возражения, замечания?.. Нет…
— Тоже завтра поедите? В составе, так сказать, отряда, для «возглавить и указать»? — невинно поинтересовался Борис Андреевич.
Приезжий ведь явно недопонимает всей глубины проблемы; да и Гришка тоже совсем не в курсях чего тут в последнее время наворочено. Говорят, «общинники»-то эти окопы роют против деревни; и автомат у них есть как минимум один, и винтовки… Староста поёжился, вспоминая то памятное противостояние осенью, когда чуть до стрельбы не дошло: эти злобные взгляды танцорок-сук отмороженных; автомат, направленный прямо в лицо; даже у попа за поясом какой-то здоровенный пистолет… Да, не очень-то это будет прогулка, не очень-то! Но приезжий пусть поучаствует, чтоб жизнь сплошным лозунгом не казалась; а то ишь — раздухарился тут: «Слава Регионам» да «Слава Регионам».
— Я… хммм… Я полагал завтра заняться тут, в деревне, определением списочного состава населения… а то так всё запущено, в Оршанске списки не соответствуют… и уже потом, когда…
«— Ссыт!» — понял староста, да и не только он. — «Боится. Это ему не лозунгами кидаться, это к недовольным людям ехать; там можно на «Слава Регионам!» не «Алейкум ассалам» получить, а заряд из обреза. А это он ещё всех раскладов не знает!»
— Всё же… эээ… Хотон. Полагаю, ваше присутствие с самого начала, как представителя из Центра, было бы необходимым… — продолжил мысль старосты юрист, — Чтобы потом не возникло недопонимания. Мы-то местные взаимоотношения знаем; а вот потом, после произошедшего, объяснить всё тем, кто не присутствовал непосредственно…
— Да! — вписался и Мундель, — Вот был эпизод — поздним летом. Пара десятков разнорабочих… эээ… различных национальностей. Пришли на пригорок. С целью, эээ… возможно, испросить работы. И те их… всех убили! Да. Большой резонанс был — не слышали там, в Оршанске? Эти вот, церковники всех и убили! Из автомата!..
Гришка скрипнул табуретом; он вспомнил, как он, именно он добивал топором нескольких раненых чурок в овражке тут неподалёку. Чё он тут несёт? Они же сами напали?.. А, наплевать. Главное, этого, Вовчика, выцепить и посчитаться.
— … так потом очень сложно было объясняться с покойным господином Громосеевым; он почему-то взял под защиту этих клерикалов! Вот потому бы ваше присутствие…
