«— А если его завтра там привалят — так и хорошо…» — подумал староста, мысленно потирая ладони. — «Джип какой хороший у него. Со связью! Реквизируем…»
— Хорошо-хорошо! — с неудовольствием подвёл черту Хотон, — Я буду. Я сам приму участие. Так, что у нас дальше?..
ВОЕННЫЙ СОВЕТ
— Вовчик, Вовчик, там Верочка пришла с базарчика; говорит — самого главного Громосеева убили!!
Вовчик оторвался от рассматривания деревни в мощный 12-кратный монокуляр и обернулся. Из люка колокольни торчала головёнка Анютки, бабы Вариной внучки; округлённые в детском ужасе глазёнки, завязанный наглухо «по-деревенски» тёплый шерстяной платок на голове.
— Чего?..
Сидевший тут же, на колокольне, на чурбачке у стенки, укрываясь от пронизывающего на высоте ветра, дежурный наблюдатель двенадцатилетний Тарас неодобрительно хмыкнул, отмечая «обращение не по уставу».
— Ой, то есть извините — камрад Хорь! — испугалась девчонка, — Камрад Хорь, Камрад Хорь я хотела сказать!
Пропустив мимо ушей извинения, Вовчик уточнил:
— Давно Вера вернулась? Где она сейчас?
— Только что! И меня — сразу вас, позвать! Она сейчас в трапезной; и дядя Вадим там! И все собралися! За вами послали! Камрад Хорь!
— Сейчас иду. — и голова девчонки скрылась за парапетом люка.
«— Собралися…» Подумать только, ведь все почти городские, в деревне чуть больше полугода — а уже этот слэнг местный: «собралися», да «полдничать», «ежели» да «поди», «вона чо» да «небось» — откуда что и берётся! У бабок нахватываются, что ли? Впрочем, оно и понятно: кто с ними сейчас занимается? Только дед Минулла да Отец Андрей, урывками. Надо бы школу организовать… Но сейчас не до этого, совсем не до этого… Про Громосеева что-то…
Как-то сразу поморозило; передёрнул плечами. Ещё раз глянул в бинокуляр. Смеркалось, видно было уже плохо; но нездоровое оживление в центре деревни наблюдалось весь день, с утра. Машины и автобус с личным составом; фигурки вооружённых людей возле бывшей конторы; кажется тогда удалось мельком разглядеть даже массивную фигуру самого Громосеева, проследовавшего из джипа в бывшую коммунарскую общагу. Ладно. Посмотрим, что там за новости Верунчик с базарчика принесла.
Передав бинокуляр мальчишке и в очередной раз наказав обращаться с прибором, а также и с рацией осторожно, стал спускаться.
В трапезную набилось много народу. Сидели и стояли, негромко переговариваясь. Ждали Вовчика. Вадим, Алёна, Гузель и Зулька уже были тут; причём Вадим не скрываясь — с автоматом. На него посматривали опасливо и уважительно. Когда уже и новость-то разнеслась… Конечно же, был и батюшка Отец Андрей — в мирском, в расстёгнутой тёплой куртке с откинутым капюшоном; из-за пояса, из-под толстого брюха вытарчивала увесистая рукоятка раритетного револьвера.
Вовчик вошёл, отряхивая снег — все задвигались, выжидающе поглядывая то на него, то на Веру, сидевшую в центре, за столом.
Лёгкой такой, почти незаметной щекоткой пробежала мысль: «- Вот ведь, меня ждут; без меня не начинают. Моё мнение важно! Давно ли?..» — пробежала мысль, и стухла — нефига не тот момент, чтобы кичиться перед собой «признанием». Оно сейчас в основном авансовое — признание-то; если что девчонка сказала правда — ситуация аховая…
Вовчик, отряхнув снег, вошёл; снял, походя, куртку. Отец Андрей с неодобрением смотрел на то, как Вовчик даже не перекрестился на образа в углу; сразу сел напротив Вадима, на как по волшебству очистившееся на лавке место. Коротко окинул взглядом собравшихся, задержался на Адельке — у той прям чёрные круги под глазами, — опять всё по Илье… надо её от дежурств освободить. Зря родители того не хотят перебираться на пригорок — опасно там, в деревне, сейчас Илье, хотя он большей частью и без сознания. Хронов мстительная скотина.
Кивнул Вере — говори, мол.
Та начала, явно повторяя уже не раз сказанное, но с явным же желанием дать более «расширенную информацию», чем просто пересказ фактов:
— Значит, я на базарчик пошла сегодня; с Нинкой Федотовой договаривались сменять кусок фетра на капроновые нитки; ещё с Никишиной надо было предварительно насчёт самогона и патронов, тайно…
Вадим пристукнул кулаком по столу; Вовчик раздражённо поцокал языком — не, ну бабы; ну вот зачем сейчас это??.. Верочка поняла и зачастила:
— Значит, камрад Хорь, вот что Никишина сказала: что, как мы и видели, это Громосеев со своим отрядом приехал. Остановились в бывшей нашей общаге, которая контора. Вызвали туда БорисАндреича, и Хрон прибежал… Потом какой-то чин важный, с Оршанска вроде как, приехать должен был — и все почти пошли на околицу его встречать. Но Антон остался. И Гришка, и Борис Андреевич. Ну и Хрон тоже. А потом Громосеева убили… Валерьевны невестка и Галка Никишина ходили в общагу, Хронов за ними прибегал — с горячей водой их Борис Андреевич вызвал зачем-то — а там весь пол в крови!! Ну, где мы переодевались и инструмент держали, помните? В передней. Вот. Всё — в крови.
После паузы Вадим угрюмо произнёс:
— Ты по делу что-нибудь скажешь, нет? С чего они взяли что…
