Пазел дрожал в шести футах от Аруниса, качая головой.
— Ни то, ни другое, — наконец выдавил он.
— Это тоже выбор — ничего не делать, сбросить с плеч бремя, которое дает нам судьба, молиться, чтобы другие руководили вместо нас. Но я не думаю, что ты такой человек. В конце концов, ты сын капитана.
Пазел резко поднял голову. При упоминании об отце его гнев вспыхнул опять.
— Я даю тебе еще один шанс сказать мне, чего ты хочешь, — сказал он, — прежде чем я позову турахов.
Маг пристально посмотрел на него.
— Ты дрожишь, — сказал он. — Ты что, простудился?
— Я здесь уже давно в одиночестве.
— Совершенно верно, — сказал Арунис. — Ты в одиночестве бо́льшим количеством способов, чем большинство людей испытывают за всю свою жизнь, и ты не знал покоя. Твоя жизнь отмечена кошмарными поворотами, которые следуют один за другим. И я могу предложить тебе только еще один ужасный поворот, но, даю слово, он будет последним. Ибо ты смитидор, существо, измененное колдовством навсегда, и из-за этого ты никогда не будешь принадлежать ни к кому, кроме себе подобных. Ты принадлежишь мне, мальчик, и ты будешь на моей стороне как ученик и последователь, наследник моей мудрости и искусства. Это то, что я тебе предлагаю. Неужели ты не подумаешь?
Пазел обнаружил, что попал в ловушку — глаза мага приобрели холодный, яркий блеск, и он не мог отвести взгляд. Жар его собственной ярости не шел ни в какое сравнение с этим сиянием, с этим паучьим голодом.
— На… твоей стороне?
— Да, — сказал Арунис, — навсегда. Хочешь, я тебе кое-что скажу? Возможно, вы все знаете, что я вызвал духа в свою каюту перед тем, как мы покинули бухту Симджа. Это был призрак Сатека, короля-мага древнего мира, мудрого и ужасного короля. Сатек сказал мне, что на борту этого корабля я должен встретить ребенка Алифроса, который вырастет таким же могущественным заклинателем, как я сам. Конечно, я сразу понял, что он имел в виду тебя.
— Я не маг, — возразил Пазел.
— Но ты им будешь, — сказал Арунис, протягивая руку. — Пойдем, Пазел Паткендл. Я — тот дом, который ты так долго искал. Я твой естественный союзник. Не грубый островитянин, мистер Ундрабаст. Не доктор, который вожделеет к твоей матери. Не дитя мегеры от мужчины, опустошившего Ормаэл.
— Кого... кого ты?..
— Ташу, ты, простофиля, девушку, которая смеется, когда бьет тебя палками.
— Даже не пытайся... — Пазел с огромным усилием покачал головой. —...даже не мечтай настроить меня против нее, черт бы тебя побрал, я...
Он замолчал.
Арунис задумчиво посмотрела на него. Когда он заговорил снова, его голос совершенно изменился.
— Я никогда бы даже не попытался настроить тебя против Таши, — сказал он. — О нет! Ты совершенно меня не понял. Неужели ты думаешь, что мы, маги, постигаем тайны нескольких миров, но остаемся в неведении о самом благородном из всех человеческих чувств? Ты считаешь нас такими глупыми и холодными?
— Х-холод...
— Не важно. Расскажи мне о своих чувствах к Таше Исик. Тебе будет полезно поговорить о них.
Но Пазел снова покачал головой.
— Я понимаю, — сказал маг. — Ты защищаешь то, что ново для твоего сердца, и больше я не буду спрашивать. Но ты должен позволить мне помочь тебе.
Его тон был резким и обиженным. Пазел почувствовал, как его охватывает тайное чувство вины — словно он наплевал на усилия доброго дядюшки.
— Завтра мы высадимся на Брамиане, — сказал Арунис, — и там — ты, конечно, уже знаешь это глубоко внутри? — вы двое должны уйти. Ибо ни одна душа на этом корабле, включая меня, никогда больше не увидит безмятежный восточный мир, как только мы войдем в Правящее Море. Это миссия смерти, мой мальчик. Зачем жертвовать собой? Зачем предавать Ташу и блаженство совместной жизни, прежде чем она по-настоящему началась? Скажи мне, как один мужчина другому: разве ты не ощущал возможность такого блаженства?
Пазел затерялся в холодном, обволакивающем тумане, и Таша была единственным источником тепла.
— Да, — тихо сказал он, — ощущал.
— Тогда ты должен оставаться верным своему чувству, Пазел Паткендл, что бы тебе ни говорили. Убегай со своей Ташей! Прячься от дикарей, пока твой Дар снова не начнет работать. Затем подойди к этим лесным людям и обратись к ним на их языке. Они не только пощадят ваши жизни, но и будут поклоняться вам, приведут вас в свои речные крепости и будут служить вам, как рабы. Станьте Лордом и Леди Брамиана! Внутри острова есть чудеса, которые должен обнаружить такой умный парень, как ты. И ты не смог бы найти более безопасного места в Алифросе, чтобы пересидеть грядущую войну.
Пазел удивленно уставился на него. Через мгновение он сказал:
— Уйти. С Ташей.
— Вот именно, — подтвердил Арунис. — И кто сможет обвинить вас? Империя жестоко эксплуатировала вас обоих. Но вместо того, чтобы искать мести, вы на самом деле помогали людям этой империи, рисковали своими жизнями ради них, снова и снова. Они не могут просить вас о большем.
— Как мы доберемся до берега?
Арунис улыбнулся:
