Секундой позже остальные существа набросились на дверь. Старый дуб содрогнулся, но выдержал. Фиффенгурт выругался в ответ, надеясь разозлить их до беспамятства — ведь в отсек были и другие пути.
— К черту вашего Ангела! — крикнул он, отчаянно махая людям позади себя и указывая на другие двери. — К черту и императора! Магад — червяк! Рин ненавидит вас! Мугстур — бородавка на заднице мира!
Большой Скип увидел его жесты и понял. Он подлетел к другим дверям, захлопывая их одну за другой. Пазел и Драффл последовали за ним.
— Мы еще не вылезли из кастрюли, — сказал флибустьер, блестя дикими глазами.
Пазел знал, что он прав. Они закрыли двери, но в центральном проходе палубы, который также был самым широким, не было дверей, которые можно было бы закрыть.
— Давайте завалим его ящиками! — сказал он.
— Забудь об этом — они все привинчены, — сказал Большой Скип. — И кто будет удерживать их на месте, когда с другой стороны навалятся пятьдесят крыс?
Драффл оглянулся через плечо, считая головы:
— Нас тринадцать. И эта третья дверь выглядит такой же хлипкой, как треклятые половицы в хранилище спиртного. Мы потеряем эту палубу, сердца мои.
Он уставился в открытый проход, лихорадочно размышляя. За ними лежала операционная — поможет ли хирургический скальпель или костная пила против таких монстров? На стойках за канатными ящиками имелись пастушьи крюки для скручивания толстых тросов в бухты.
Внезапно по коридору разнесся женский голос: «Что происходит? Выпустите нас, выпустите нас!» И Пазел вспомнил: пассажиры третьего класса все еще были заперты в своем жалком отсеке, прямо впереди, в зоне, которая в любую минуту могла быть захвачена крысами.
Большой Скип побелел, как парусина:
— В этой комнате больше сорока человек. И если крысы вломятся в их дверь...
К женскому голосу присоединились другие голоса. Руки настойчиво колотили по стене или двери.
— Они привлекут крыс прямо к себе! — сказал Пазел. — И, разрази гром, у Марилы все еще есть наш мастер-ключ!
— Оставайтесь здесь, — сказал Большой Скип. — Я посмотрю, есть ли ключ у Роуза.
Он бросился к схватке на лестнице. Драффл заерзал и зарычал:
— Они собирались нас повесить, хрен их побери, и вот мы снова сражаемся бок о бок с ними! В этом мире нет ни черствой крошки справедливости. И я все еще говорю, что за всем этим стоит Арунис.
— Вряд ли, — сказал Пазел. — Крысы не могут управлять кораблем вместо него. И он не хочет, чтобы люди умирали, пока сам не заберет Нилстоун из рук Шаггата. Нет, это должен быть сам Камень.
— Тогда почему бы ему не выбраться из своей треклятой каюты и хоть раз не заняться чем-нибудь полезным? — вспылил Драффл. — Почему бы ему не вызвать еще демонов из Ям, чтобы сразиться с этими гноящимися ублюдками? Или все эти разговоры о том, что случилось в Симдже были бредом сивой кобылы?
— Нет, это правда, — сказал Пазел, вспомнив рассказ Дри о вызове демона.
Драффл пристально посмотрел на него:
— Чушь собачья! Вот и все! Разве там нет вил около загонов с животными, прямо за углом?
— Да! — сказал Пазел, вздрогнув. — В шкафу напротив загонов для скота есть пара вил! Они были бы чертовски полезны, мистер Драффл!
— Я притащу их прям' сейчас! — Драффл сунул лом в руки Пазела. — Не спускай глаз с этого прохода, парень.
Он исчез — так быстро, что Пазел невольно почувствовал подозрение. Действительно ли флибустьер собирался вернуться, или вилы были просто удобным предлогом для побега? Драффл проявлял сильную, почти смехотворную храбрость в прошлом, когда находился под заклинанием Аруниса. Но после поведения Драффла в хранилище ликеров Пазел начал думать, что Марила была права.
И все же тем, кто предал их, был Дасту. Тот, на кого бы никто не думал, тот, кого все обожали. Чувства Пазела оставались почти слишком болезненными, чтобы смотреть в лицо фактам.
Голоса из темноты стенали и умоляли. Пазел оглянулся на лестницу: Большой Скип все еще пытался привлечь внимание Роуза. Нет времени, нет времени: конечно, крысы были всего в нескольких секундах от них. Там были старики и дети. Целые семьи, которые дорого заплатили за проезд, веря, что к этому времени они будут почти в Этерхорде, великом городе в начале Великого Мира, новой жизни для всех них.
Подумать только, Отт хотел, чтобы они были на борту — просто для того, чтобы создать видимость путешествия в Этерхорд. Они были близки к смерти, из-за видимости. Пазел выругался и стремглав бросился по коридору.
Сорок футов, мимо заброшенных коек третьего класса, душевой, пустой детской. Слева от себя, в боковом проходе, он услышал крики, завывания, молитвы крыс, все еще бьющихся о дверь Фиффенгурта.
