— Есть кое-что более худшее, — сказал Герцил. — Мастер Мугстур все еще жив. Он отступил, когда его слуги бросились на меня. Я не убил его тем первым ударом, и я не нанес другого. Казалось, он действительно исцелился, когда вырос до чудовищных размеров.
— Он проснулся месяцы назад или, может быть, годы, — сказала Таша.
Роуз уставился на нее, кровь свободно текла у него изо рта.
— И вы знаете о нем уже несколько месяцев? Черт бы вас всех побрал! Я знаю, что вы думаете об этой миссии — Питфайр, я даже это понимаю! Но крыса? Что могло заставить вас молчать об этой треклятой разбуженной крысе, к тому же полностью безумной?
Пазел увидел, как на лице Герцила отразилась борьба. С внутренним вздохом он понял, что воин испытывает искушение ответить на вопрос Роуза:
Момент разлетелся вдребезги от взрыва свистка Фиффенгурта. Они оставили его возле люка; теперь он и восемь или десять матросов бежали, скользя, по проходу, как будто демоны гнались за ними по пятам.
— Они на палубе! Они прямо за нами! Бегите!
Люди в панике бросились к лестницам. На бегу Фиффенгурт крикнул Роузу:
— Они выпрыгивают из ящиков, сэр, через кормовой грузовой люк! Они, должно быть, преодолели десять футов!
Роуз взглянул вверх: крыша спасательной палубы была в восьми футах над полом.
— Ты и ты! — Роуз вытащил из толпы двух длинноногих моряков. — Турахи на нижнюю! Двадцать человек у грузового люка, с луками. Еще двадцать у кормового люка. И по дюжине на каждой лестнице. Вы меня слышите? Бегом!
Матросы бросились вверх. Секундой позже с кормы донесся многоголосый вой. Все в ужасе обернулись. Крысы приближались: огромные, скрюченные, скачущие животные, мех пятнистый и редкий, на коже воспаленные укусы размером с грецкий орех. Они бежали плечом к плечу, визжа и бормоча об Обещанном Конце. Заметив Роуза, они снова взвыли и удвоили скорость.
Оставшиеся на спасательной палубе люди бросились к лестнице. Роуз снова был последним, и крысы набросились на него, когда он пятился назад, ругаясь и плюясь кровью в их сторону, его палаш мелькал вверх и вниз, как металлическое крыло. Рядом с ним сражался Герцил, безжалостный и дикий. Илдракин был алым по самую рукоять.
На нижней палубе не было никаких признаков турахов. Роуз, Герцил и Таша держали лестницу, в то время как извивающаяся, пускающая слюни масса существ пыталась через них пробиться. Двое мужчин стояли на верхних ступеньках, преграждая путь не только мечами, но и своими телами. Таша, орудуя белым ножом Отта (он был приятен в ее руке, тревожно приятен), перегнулась через лестницу с противоположной стороны и наносила удар за ударом.
Нипс отвел Пазела на несколько ярдов в сторону:
— Ты справишься? Я должен выяснить, что случилось с Марилой!
— Я справлюсь, — сказал Пазел, сжимая его руку в знак благодарности. — Давай, найди ее! Будь осторожен!
— Ундрабуст! — прорычал капитан через плечо. — Пришли доктора Чедфеллоу, Рейна или даже Фулбрича. Пришли гребаного портного, если увидишь его первым! Кто-то должен зашить мой язык!
Нижняя палуба имела уникальное оборонительное преимущество: четыре больших трапа, которые тянулись от верхней палубы прямо через верхнюю часть корабля, резко заканчивались здесь. Чтобы спуститься дальше, нужно было преодолеть сотни футов по темной нижней к одному из двух узких трапов, которые вели вниз, на спасательную. Здесь всегда был затор, причем намеренный. На протяжении веков пираты и другие враги пытались взять корабль на абордаж и часто преследовали команду с верхних палуб, но только для того, чтобы заблудиться и разделиться здесь, и, в конечном счете, потерпеть поражение.
Но крысы не растерялись. Пока Герцил, Роуз и Таша удерживали одну из двух лестниц от прыгающей, плюющейся массы, сорок или пятьдесят монстров вырвались и побежали ко второму трапу. Фиффенгурт услышал, как они движутся под ним, как стадо диких кабанов, и в мгновение ока все понял. Не было никого, кто мог бы удержать второй трап.
Квартирмейстер побежал так, как не бегал десятилетиями, чтобы закрыть дверь отсека. Но крысы были быстрее. Он не успел пробежать и полпути к двери, как они взлетели по трапу, развернулись и галопом помчались обратно через нижнюю палубу навстречу ему.
Одна крыса была впереди стаи, огромное желтозубое существо, выкрикивающее имя императора. Фиффенгурт понял, что она встретит его на пороге. Он остановился, выжидая, и щурясь на зверя своим единственным здоровым глазом. Крыса пролетела через дверной проем, а затем набросилась на него. Прыгнула в лицо.
С криком «Анни!» Фиффенгурт отклонился в сторону и с треском опустил свою дубинку. Зверь без чувств упал к его ногам. Фиффенгурт пинком захлопнул дверь и задвинул засов до упора.
