— Обо мне вообще не будут помнить. О, будут ходить слухи — самое большее, в течение одного поколения — слухи о старом шпионе, который стоял за триумфом Арквала. Но ни в одной истории не будет его имени или описания. Мои ученики об этом позаботятся. Ваши мемуары, например, не будут опубликованы, сданы в архив или даже оставлены в частных руках. Ваши письма будут извлечены и сожжены.
— Почему ты похитил меня, Отт?
Мастер-шпион проигнорировал вопрос:
— Когда королева Миркитжи, наконец, умерла, дворец был разрушен, а вместе с ним и верхние уровни подземелья. Но королева сделала тысячи таких статуй, и подземелье имело девять уровней глубины — по одному на каждую Преисподнюю Подземного Мира. В любом случае, были обнаружены только первые три уровня, до недавнего времени. Мы находимся в седьмом.
— Теперь я понимаю, — сказал адмирал. — Ты подвергнешь меня этой древней пытке, если я не выполню твою просьбу. Но что ты можешь хотеть? Все эти годы я исполнял все твои желания, хотя и не знал об этом.
— Ни в малейшей степени, — согласился Отт, улыбаясь. — Но вы опять ошибаетесь. Я не причиню вам боли, если смогу этого избежать. В течение многих лет было необходимо вас травить — необходимо, не особенно приятно, — но это время прошло. Я просто намереваюсь подготовить вас к следующему этапу вашего служения императору.
Ваша дочь мертва. Мое дело проиграно. Позлорадствуйте, если хотите. Вы в отставке, и вам больше не нужно демонстрировать солдатское достоинство.
— Ты лжешь. Ты не сдался, вообще.
— Я никогда не сдаюсь — это правда. Но мой великий план сорван. Шаггат Несс стал каменной глыбой, свадьба отменена, пророчество, которое я распространил в Гуришале среди его поклонников, не может сбыться.
Можете злорадствовать, но послушайте: у вас еще есть несколько лет службы, Исик. Но вы не можете провести их здесь. Вы оскорбили короля Симджи. Немыслимо, чтобы вы служили Арквалу послом.
Исик прижал лед к виску. Он изучал Отта. Уголок радужной оболочки раненого глаза мужчины был затуманен кровью. Непрозрачный, со вчерашнего дня. Слепой.
— В выдвижном ящике этого стола, — говорил Отт, — лежит письмо с приказом лорда-адмирала, скрепленное подписью самого императора. Он назначает вас на должность лектора в военно-морской академии с окладом двести сиклей в год.
Исик фыркнул:
— В нем есть указания, как добраться до богадельни?
— Что за чушь. Этот особняк на Мейском Холме должен принести вам достаточно денег, чтобы прожить свои дни в комфорте, хотя и в более стесненных условиях.
— Значит, я все еще владею им? И не должен ничего платить?
Отт на мгновение замолчал:
— Могут быть определенные пошлины, налоги...
— Ха! — сказал Исик. — Кому ты это обещал, Отт? Ты вытащил еще одну девочку из школы рабов на Нурте? Ту, у которой есть причина, как у Сирарис, время от времени брать в постель высохшего старого убийцу вроде тебя — как часть своей службы императору, конечно.
К бесконечному удовлетворению Исика, он увидел, как рот Отта слегка сжался. Он пытался достучаться до этого человека.
— Нам следует обменяться историями, не правда ли? — настойчиво продолжал Исик. — Она делала тебе тот же массаж, к которому я привык, начиная с затылка? Шептала ли она нам обоим одни и те же слова в одни и те же интимные моменты?
— Вы безрассудны, — тихо сказал Отт.
— Кого из твоих людей она готовила, чтобы убить тебя? — надавил он. — Ты должен иметь представление. Почему она должна оставаться с тобой? Сломленный, редкозубый мясник в шкуре носорога, который живет для заговоров и лжи. Ты, должно быть, догадался, что она скоро попытается избавиться от тебя. Наверно ты сам убил ее вчера, прежде чем она смогла признаться, что ненавидит тебя?
— Я бы увернулся от него, — сказал Отт.
— Что?
— От вашего кулака. Когда вы решите, что я полностью отвлечен яростью, вы, я подозреваю, собираетесь нанести удар правым кулаком как можно сильнее, надеясь разбить мою голову о стену и ошеломить меня. Затем вы собираетесь поднять меня за рубашку и бить по мне снова и снова, возможно, сначала засунув эту тряпку мне в горло. Вы заметили мой глаз. Но я никогда не позволю вашей руке скользнуть в мою слепую зону, адмирал, так что я просто увернусь от удара и разберусь с вами.
Исик почувствовал себя голым. Отт почти идеально описал его намерения.
— Гнев, как и страх, обостряет чувства до остроты бритвы, — продолжал мастер-шпион. — Вы бы лучше подняли какую-нибудь интеллектуальную проблему. Абстрактные мысли ослабляют нашу защиту. Даже у меня нет полного иммунитета.
Отт прислонился спиной к стене, снова успокоившись:
— Сказать вам, что меня сейчас занимает? Нилстоун. Я не верил в его существование и смеялся над доктором Чедфеллоу, который верил. Но, как мы оба знаем, Камень ужасно реален. И, похоже, задолго до того, как Арунис извлек Красного Волка из глубин и расплавил его, обнажив артефакт, кто-то еще на борту «
Отт достал из жилетного кармана клочок пергамента, развернул его и небрежно передал Исику:
