Пазел послал Нипсу осторожную улыбку:
— Она тебе действительно понравилась, да?
Нипс моргнул.
— Кто, Марила? — спросил он, покраснев. — Не будь тупицей, приятель, я с ней почти не разговаривал. Я просто думаю, что она могла бы пригодиться, вот и все. Она точно нам помогла на Призрачном Побережье.
— Она казалась чертовски умной, — отважился Пазел.
Нипс пожал плечами:
— Она — простая деревенская девушка. Вероятно, она училась еще меньше, чем я.
В голос Нипса прокралась нотка горечи. Пазел уставился в стенку, чтобы скрыть свое беспокойство. Ему хотелось сказать, что можно быть и умным, и необразованным. Но как бы это прозвучало от того, кто ходил в городскую школу и обучался у самого Игнуса Чедфеллоу?
Нет, он не мог сказать ничего подобного. И прежде чем он смог найти другой способ нарушить молчание, его нарушила пара смолбоев, приближающихся с левого борта. Свифта и Сару́ прозвали «Жокеями», потому что братья утверждали, что они великие наездники. Они были ловкими, тихими мальчиками с острыми взглядами. Ходили слухи, что их отец был конокрадом в Утурфе́ и был застрелен в седле на украденной кобыле.
— Дайте нам эти инструменты, — сказал Свифт. — Мы должны сменить вас, приказ Ускинса. Вас хотят видеть наверху, очень быстро.
— Ускинс хочет? — со стоном переспросил Пазел.
— Не совсем, — ответил Сару́.
Нипс намазал кипящую смолу на последний шов:
— Тогда кому мы нужны?
Сару́ наклонился ближе.
— Оггоск, — прошептал он. — Леди Оггоск. Она хочет видеть вас в своей каюте. Ускинс просто передал сообщение.
Пазел и Нипс обменялись испуганными взглядами.
— Оггоск? — спросил Пазел. — Что ей от нас нужно?
Жокеи пожали плечами, давая понять, что предпочитают этого не знать.
— Просто не заставляйте ее ждать, — посоветовал Свифт. — Один грязный взгляд этой ведьмы может убить буйвола.
Пазел и Нипс отдали им свои инструменты. Но как раз в тот момент, когда они повернулись, чтобы уйти, в соседнем отсеке раздались крики.
— Ты отдашь мне эту гребаную штуку, Коксилрейн!
— Не могу, сэр, не могу!
— Шоб ты провалился ты в боденделское болото! Это мое!
По всему коридору мальчики отрывались от работы. Голоса приближались. Внезапно Фейерверкер Фрикс влетел в отсек в каком-то ужасе, его длинная борода развевалась, а под мышкой он держал какую-то книжку. За ним появился Фиффенгурт, босой и красный от ярости, потрясая кулаками над головой.
— Вор, вор! — взревел он. — Я вырву твою проклятую бороду с корнем!
Фрикс, по-видимому, ему поверил: он бежал, спасая свою жизнь. Но когда он сравнялся с Пазелом, то сделал неверный шаг. Нащупывая равновесие, он ударил ладонью по последнему месту на стене, которое Нипс просмолил. Послышалось отчетливое шипение. Фрикс вскрикнул; книга вылетела у него из рук, заскользила по палубе — и остановилась у ног мистера Ускинса, который только что вошел в проход с противоположной стороны.
— Что все это значит, второй помощник? — рявкнул он.
— Моя р-рука...
Ускинс взял книгу и подозрительно на ее посмотрел.
— Эй, Ускинс, не вмешивайся, — крикнул Фиффенгурт, бросаясь к нему.
Ускинс повернулся спиной к квартирмейстеру.
— Мистер Фрикс? — требовательно спросил он.
— Это его л-личный дневник, сэр, — сказал Фрикс, все еще дрожа. — Капитан Роуз узнал о нем, каким-то образом. Он послал меня забрать дневник из его каюты — это была не моя идея, мистер Фиффенгурт! Видите, он дал мне мастер-ключ и все такое! Упс!
Фрикс уронил ключ и бросился за ним. Фиффенгурт пнул его выставленный напоказ зад, затем потянулся к Ускинсу за книгой. Ускинс проигнорировал этот жест. Он открыл дневник и стал перелистывать страницы, исписанные аккуратным синим почерком.
— Тут, должно быть, страниц двести, — сказал он. — Вы не теряете даром время, квартирмейстер.
— Не твое дело, — сказал Фиффенгурт. — Отдай его мне.
— «Сомневаюсь, что я когда-либо скучал по ней больше, — прочитал Ускинс вслух с притворным почтением. — Все красоты этого мира — прах без моей Аннабель».
— Дьявол!
Фиффенгурт рванулся к журналу, но Ускинс встал между квартирмейстером и его дневником. Он почти смеялся.
— Продолжайте, Фрикс, — сказал он. — Я прослежу, чтобы это дошло до капитана.
— Но это моя треклятая собственность! — крикнул Фиффенгурт.
Ускинс посмотрел на него с неприкрытой злобой:
— Я рад услышать это от тебя. Во-первых, потому что ты будешь привлечен к ответственности за любую клевету или подстрекательство, которые я найду на этих страницах.
— Ты найдешь? — сказал Нипс.
— И во-вторых, — продолжил Ускинс, — потому что вести такой дневник само по себе преступление. — Он попятился по кругу, одной рукой удерживая квартирмейстера, а другой размахивая открытой книгой над головой. — За исключением писем домой, каждое написанное офицером слово является собственностью торговой компании
