Проснись Меркурий — весть ты донеси
До Зевса! До самого Плутона!
Последний ты — губителя в Тартару унеси!
Проснись и ты — Земля!
Меня, тяжёлого и бренного — ты на себе неси!
Прошу, и умоляю я — неси!
Проснись и ты герой! Проснись же
Прометей и наберись же сил,
Да пусть и высох древний Нил,
Сем оголив свой донъ12 и ил.
Ловя небесную искру,
Ты высеки огонь, начни ты вечную игру!
Да потопи врага ты флот,
Как тот пойдёт ко дну,
Мечом ты отведи Тритона зу́бец,
Закрой богов хулителей поганый рот,
Да возроди героев род!
На месте ты не стой — безумец!
Избавь народ людской ты от спеси́,
Дух незабвенный вытяни ты из тряси,
Не бойся ты низвергнуть в преисподню
Поэта пьяного ты лютню!
Собрать там яблок с дерева Аида,
В летах сем и ничуть,
Не омолодив бессмертием Аспи́да!
Как в кабаках о стол стучат стаканы,
Забьют солдаты в барабаны,
Уйти и скрыться трусу так соблазн велик,
Но зиждется над битвой жаркой лик,
Эгиды знатной рати,
Глазеть собьются в кучу, как бараны,
Зевать на брань все местные глупцы,
Судьбе льстецы и пошлецы!
Тогда и оголи своей души ты раны!
Зови и ты! О, Прометей,
Скорей на помощь в славной битве,
Хоть и живёт сто лет Кощей,
Не бойся, ты зови богов войны,
И жди Афины давний клич — ура!
Не проведи ста дней в молитве!
Тащи щиты, точи мечи!
И не сиди ты на печи,
Как это делал юный Му́ра13,
Илья который, и благих же каликов14 ищи,
Хлебай из топора войны ты щи,
Из бочек мёды пей,
И запрягай скорей коней!
За лес уходит стая лебедей,
Её спугнул с родимых мест дух мести,
Оставив лишь руины и угли,
Лишил он неповинных чести.
Возьми свой меч и ты, о, Прометей!
Да не робей! Пой веселей, пей веселей,
Из кубков золотых, ешь сладкие ты сне́сти15!
И ты, приди, Персей — Нептуна сын!
О, как народом ты любим,
В младых летах силён — непобедим.
Сломил ты голову тирану,
Морскому злу — супруту Кракену-титану!
Явись, средь облаков и неземных светил,
И будь Ярило — Солнцу ясно мил,
Однако ж пред Гераклом падал грозный свин,
В бою кровавом ты не трать напрасно сил!
И набирайся их пред битвой роковой,
Не падай духом! Думай головой!
Не отправляй войска ты на погибель и убой!
Когда вдали густеют тучи,
Холмы, на ясный свет паду́чи16,
Поникли небом и молчат,
Волчица прочь же мчит своих волчат,
Но реки горные по-прежнему журчат,
А старики, не зря беды, всё ша́ркают ногами и ворчат.
Старухи, на руках держа внучат,
Поют на лад старинный, колыбельные им песни,
А мо́лодцы кружа девчат, и вьют вокруг да около кудесни17.
Ведя в чернеющую гладь,
Средь буйных гроз и скал морских,
Царь Одиссей сирен не слушал,
Как войско вёл он сию ладь,
Найдя руно, запретный плод
Тот, с дерева сорвал и скушал.
И так избег невзгод мирских,
Своё он тело нарядил в простого пастуха,
Изве́рг он стрелы, из самочинного нутра,
Все планы сих сует разрушив,
И хитрецов пирок нарушив.
Раздался голос близкой бури,
Прескверные ветра задули,
Согнав всех воронов с ветвей,
Да по лесам глухим сем разбудив зверей.
Слетели шапки с грозных бгатыре́й18,
И бога Ра прикрыв на колеснице,
В даль, прочь отсель, стремятся птицы!
Деревни в пламени горят,
Уж Древний Змий19 из рыла гадкого пускает яд,
О камень перепутья точит когти, и всё острит клыки,
А ведьмы в пляс пускаясь, заблудшим рвут виски́20,
В хлевах дурные песню воют,
Могильщики могилы роют,
А нищие спасителя зовут,
От мук и ужаса над трупами сильно′ ору́т.
А княже21 благородные,
Совсем уж беззаботные,
В телеги собирают драгоценный скарб,
А девы22 монотонные,
На небе ещё сонные,
Из рук не выпускают дивных арб23.
И слышит свя́тый24 глас людской,
Да на коне, пускаясь рысью в чисто поле,
Преодолев и мёртвый риф,
И вой волны морской,
Преодолев и буйно-чёрно-море25,
Он сбросил с плеч ночной покрой,
Открылся ризой золотой,
Удар нанёс могучею рукой,
Но пал он ниц, с пробитой головой.
А наглый плут на всё махнув рукой,
С персеев26 падших собирает блат27, да злато.
Кощей, шьёт тонкой нитью и иглой28,
Костлявою рукой, кидая семя зла-то,
От глаз всех скрыв, храня судьбы яйцо в земле сырой,
Почём и выглядит и бодр и свеж, как парень молодой,
Как ткач, он ткёт лихую скатерть-самобранку,
И не скупясь на ней гадать — обкрадывать цыганку,
Всё шлёт и шлёт, да на героя белу грудь, да язву, да гнилую ранку.
А Водяной — сам чёрт морской,
Со дна подняв всю тину,
Да по лесам, да по лугам, да заложил трясину.
Утопленник домой плетёт29 тропой мирской,
Корабль уж тонет, да идёт в пучину,
И льёт с небес всё дождь стеной,
И топит и сырит30, благого пастуха, овчину.
А Черномор торгаш, укутавшись в меха,
Медяк всё тянет с бедняка,
Даёт крестьянам в быстрый рост,
Откуда к бороде его прирост.
Да в узелки суёт деньжата,
Готов обкрадывать и вора –
И родного брата.
В столпы31 идёт к деньге деньга,
Сияют серебром верха32,
А голод ведь не тётка,
И смерть совсем не лётка33!
Бушует всюду мор,
Стоит прискорбный ор.
Ох, нищие в поклоне бьются,
Из лужицы едва ль они напьются?
А ростовщик, брадою34 скрыв улыбку,
Закроет на замок калитку.
За голодом плетёт и мор,
Лавины сходят с гор,
Эфир35 затрясся от беды,
А власть осталась без узды,
Вулканы жгут –
Вруны всё лгут,
А богачи-обжоры — жрут.
Пустыни наводнил огонь геенны36,
На поле ж казни мародёрствуют гиены.
