Герцог Орлеанский хотел все решить мирно и полюбовно, особенно последствия проигранной войны за Испанское наследство. Он объявил о помолвке Людовика с двухлетней кузиной, испанской инфантой, которая прибыла во Францию и жила при дворе в качестве королевской невесты. Смерть герцога расстроила все планы. Новый первый министр Луи Конде-Бурбон решил женить короля как можно быстрее. Испанская инфанта была еще совсем ребенком и ее отправили обратно домой. Она станет потом португальской королевой. Новой подходящей по возрасту принцессой оказалась Мария Лещинская, дочь бывшего польского короля Станислава Лещинского. Она устраивала всех, несмотря на то, что была старше жениха на семь лет. Впрочем, это не мешало Людовику первые двенадцать лет брака быть почти образцовым супругом. Королева родила ему десятерых детей, и по-прежнему почти каждую ночь король проводил в ее спальне. Пока это не стало надоедать самой Марии, женщине очень набожной и, честно говоря, мало темпераментной.
– Спать, беременеть, рожать… как же это скучно! – призналась она одной из своих придворных дам, как донесла Жанне одна из серых теней.
Королева повела себя, как самая обыкновенная женщина, смертельно уставшая от выполнения так ей наскучившего супружеского долга, стала просто увиливать под всевозможными предлогами от появления в королевской спальне. А король… что ж, король был мужчиной. Он стал окружать себя молодыми, веселыми и не слишком целомудренными женщинами. Начиналась эпоха фавориток. Это было как раз то, что нужно было Жанне.
Серые тени и скоморохи, которых называли здесь во Франции жонглерами, разносили по ярмаркам разные сплетни и слухи. Это была их работа. По знаку Жанны по лоткам и балаганам пошла гулять веселая байка, про то, как в семье влиятельных банкиров Пари родилась девочка, которую назвали Жанна-Антуанетта. Папаша проворовался и сбежал, бросив семью, а бедная Жанна вместе с братом Абелем попали на воспитание к благородному дворянину Норманну де Турнему. В семье ее звали Ренет, что значит – королевна. Она любила литературу и живопись, а ее любили птицы и цветы. Такой милый сюжет про бедную несчастную сиротку, хорошо известный балаганным шутам и выбивавший слезу у дородных торговок на ярмарках. Далее жонглеры, понизив голос, рассказывали, что, когда Жанне-Антуанетте исполнилось девять лет, мать ее женщина, чтящая старые обычаи и веры, пошла к ведунье по имени Лебон. Старая ворожейка раскинула свои колдовские приспособления и прошамкала беззубым ртом:
– Эта малютка в один прекрасный день станет фавориткой короля!
В общем, к тому времени, когда карета мчала ее на бал в Версаль, все было подготовлено, и король скучающий, в ожидании новых приключений и горячащих кровь загадок, был готов к неожиданностям. Мало того он ждал их, как ждет сладкого петушка маленькая девочка, зная, что отец уехал на ярмарку и скоро вернется. За полгода до этого бала скончалась от скоротечной чахотки его возлюбленная маркиза де Шатору. И он пребывал в мрачной меланхолии. Жанна стряхнула с себя размышления и думы, улыбнулась сидящим напротив своим вечным спутницам, одетым в платье изнеженных фрейлин и сказала коротко:
– Пора! – со смехом добавив, – Корсеты не жмут?
