– Ты не можешь понять Великого замысла, великих Богов, в интересах которого ты будешь служить, сам того не подозревая, поскольку ты не знаешь всего, – торжественно ответила валькирия, – Быть может, позже ты займешь достойное высокое положение, может, потом ты попытаешься осознать весь план с его ясностью, четкостью и полной гармонией…потом.
– Человечество развивается согласно закону циклов, – подхватила Малка, – Оно описывает сначала нисходящую, а затем восходящую спираль. Вы видели это в старых символах рода. Вы называете это свастикой. Во время спуска накапливаются лживые слова и обман. Это время серых теней и серых замыслов. Когда будет достигнут самый низ, начнется подъем. Начнется путь Правды и красоты, начнется путь мудрости. Понимаете? Начнется путь тех, кого любит Брунгильда, путь героев.
– Ускоряя спуск, мы тем самым приближаем подъем, который обязательно последует за ним. Я видела это не раз. Я это знаю, – Брунгильда смотрела в стену, но, кажется, она смотрела через толщу веков и ведала все эти спуски и подъемы.
– Как только хаос заполнит все, словно новый рассвет на смену ночи придет новый порядок. Мы все в наше время должны довести до нижнего предела существующее зло.
– Зло?!!! – хором переспросили братья.
– Зло. Есть такое золотое правило. Мы должны поддержать зло, что бы оно само позвало добро. Маятник качается. Вправо – влево. Человек шагает то одной ногой, то другой. Нельзя шагать только одной. Нарушается сам принцип ходьбы. Начинаешь ходить по кругу. Вот так-то братья Разумы. Пришла пора оправдать вам свое имя и подтвердить, что вы разумом богаты. Пора домой. Невеста наверно уже к Москве подъезжает.
В деле воспитания развитие навыков должно предшествовать развитию ума.
Уже к середине января сборы были окончены, мать и дочь отправились в неведомое. Январь в тот год был не то чтобы холодным, скорее слякотным и промозглым. Иоанна-Елизавета не удержалась и завернула все-таки в Берлин, где остановилась на несколько дней, более не для того чтобы прикупить что-либо дочке в дорогу, а для куражу. Покрасоваться, что ныне она при деньгах и помотать в пустую языком среди таких же, как она нищих княжон, что вот едет по приглашению самой императрицы российской женихаться к ее племяннику и будущему наследнику Великой Руси. Через день ее пригласил к себе король Пруссии Фридрих. Фридриха и так били елизаветинские полки по всем направлениям, а после того как усилиями маркизы Помпадур он остался без поддержки Франции и Австрии, ему совсем стало туго. Великий стратег, каким он себя мнил, решил посмотреть на эту новую нижнюю юбку, что возомнила себя сидящей на московском троне через несколько лет. После аудиенции, осмотрев со всех сторон эту пигалицу, именующую себя маленькой принцессой, он окончательно утвердился в мысли, что Ангел-цербская династия выродилась. Мамаша, будущей повелительницы мира всегда слыла сумасшедшей, папаша тупым солдафоном, а дочь, судя по ее глупой мордашке, унаследовала все от них сторицей, да к тому же еще и страдала романтическими бреднями и завышенной самооценкой. Он приказал спровадить их со двора побыстрее и в дорогу им людей и припасов не давать. Одно его удивило, чего это посланцы Елизаветы Петровны дали им столько золота и свиту из рослых казаков и ордыноподобных гусар. Но подумал и решил, что это просто бабьи капризы и взбрыкивания, как и у всех нижних юбок. Петрушу же Гольштинского он знал, и то, что он этим бредням не поверит, нисколько не сомневался.
