– Крестится раба божия…, – он замешкался, в ухо кто-то шепнул ему «Екатерина», – Екатерина!!! – звонко ударило в унисон колоколам.
– Чистая значит, – тихо, но явственно сказал кто-то в дальнем углу.
На следующий день, в тезоименитство племянника государева Петра, состоялось обручение Петра Федоровича и Екатерины Алексеевны. Перед самым обручением приехавшая властительница Елизавета подошла к невесте спросила тихо:
– Как звать величать?
– Екатериной, матушка, – ответила, приседая, невеста.
– А по батюшке?
– Алексеевна.
– В какой церкви ты венчаться бы желала? Коли будет венчание, – Елизавета хитро смотрела на девушку подростка, стоявшую перед ней.
– В церкви Рождества Богородицы.
– А почему не в Соборе Петра и Павла?
– Богородица мать всех Богов, – тихо прошептала девушка.
– Будь по твоему, – резко повернулась и пошла прочь Елизавета, на ходу шепнула гостье удивительно похожей на нее саму, – А что Малка, она мне нравиться и по-русски говорит, как на родном и Веру старую усвоила. Готовьте свадьбу.
– В Петербурге?! – то ли спросила, то ли утвердила собеседница.
– В Петербурге, – подтвердила государыня, – Зайдите ко мне вечером. Ты и Кирилл. Подругу свою возьми. Алексей встретит, проводит.
Вечером во дворце у открытого окна, выходящего на сад и село Покровское сидели две так похожие друг на друга дамы. Одна из них императрица Елизавета Петровна, вторая Жрица Артемиды хранительница Руси – Малка. За высокими спинками кресел стояли двое придворных – братья Алексей и Кирилл Разумовские. Чуть в сторонке сидела третья дама, неуютно чувствовавшая себя в шелковом женском платье. Это была валькирия Брунгильда.
– Пора выполнять обещания, – начала разговор Малка, – Ты, Елизавета, готовь Указ о восстановлении гетманства на Украйнах и гетманом назначь вот его, – она указала на Кирилла, – не смотри, что молод, он многим фору даст. Да кроме того, граф Римский от самого Романа Роже род ведет.
– Хорошо, – кивнула дщерь Петрова.
– Еще одно, пора тебе готовить людей, что вкруг Екатерины встанут. Потому открыть здесь, в Москве, университет и две гимнасии.
– Зачем две? – спросил Кирилл.
– Одну для дворян, вторую для людей из народа. Кровь новую всегда надо из низов вливать. Отдашь их тоже под его руку. Все должно как при Ромодановских в одних руках быть. Новых тебе людей от святой Ромовы даю. Поняла?
– Хорошо, – опять кивнула Елизавета.
– Университет поставишь на Красной площади у Иверских ворот, что б всем было видно – новый народ грамотный с судной площади идет. Он и судить старые роды за измену будет.
– Хорошо, – теперь кивнул Кирилл.
– Откроешь три направления в учебе, – повернулась Малка к нему, – Одно для тех, кто законы будет писать и трактовать. Новые законы нам нужны. Второе – для тех, кто людей лечить будут телесно, и для тех, кто людей будет лечить духовно. Все, на этом, мы с подругой пока пропадаем. Оставляем все в руках ваших. Готовьте свадьбу. Помните главная тут Екатерина, а не Петр. Прощай Елизавета. В конце лета Екатерина стала женой великого князя. Торжества по случаю бракосочетания были устроены в Петербурге и длились десять дней. Церемониал бракосочетания готовился тщательно и продуманно, как будто кто-то умело ставил большой спектакль. Ранним жарким августовским утром со стен Петропавловской крепости и валов Адмиралтейства пушечные выстрелы возвестили немногочисленным жителям Петербурга о предстоящем бракосочетании. Свадебная процессия направилась из Зимнего дворца к церкви Рождества Богородицы на Большой перспективе, где должно было происходить венчание.
В начале процессии ехал отряд конной гвардии, за ним тянулась длинная вереница карет с придворными. Перед каждой каретой шло по четырнадцать ливрейных лакеев по два в ряд, а по сторонам дворцовые гайдуки, скороходы и пажи.
Карета императрицы была запряжена восьмью белыми лошадьми в золотой упряжи и с пучком белых страусовых перьев над их головами. Конюхи вели лошадей, рядом шли арапы и гайдуки, далее ехали верхом четыре камер-пажа. Вместе с императрицей в карете ехали и новобрачные.
После окончания брачной церемонии кортеж двинулся к Зимнему дворцу, где в галерее были накрыты праздничные столы. Оформление залов было поручено архитектору Бартолемео Растрелли. В записке, чтобы ничего не забыть Растрелли записал: «Императрица Елизавета Петровна повелела по случаю свадьбы их императорских высочеств декорировать Большой зал Зимнего дворца, а также большую галерею, чтобы отпраздновать со всем великолепием торжества, назначенные по этому поводу. С этой целью сделать фигурные столы, украшенные фонтанами и каскадами и установить по четырем углам названного зала, окружить вазами и аллегорическими статуэтками, все богато орнаментировать золоченой скульптурой; по каждой стороне названных каскадов расставить померанцевые и миртовые деревья, образовавшие прекрасный сад». Запечатал и отправил своим подмастерьям. Все было исполнено качественно и в срок.
