— Как время быстро летит, — вздохнула Козочка, надевая лиственную куртку на голое тело. — Я ведь ещё планировала пошататься по городу, поболтать с людьми. Верно, пора сворачивать удочки, как любят говорить дриады в моём лесу. Марго?
— Да, да, я уже одеваюсь… Шай’Зу, а где блуза, что я тебе подарила?
— Марго, спасибо, конечно, за заботу, но больше не презентуй мне одежду, которой сама пользуешься, — вместо ответа посоветовала дриада. — Или грудь отрасти, а потом предлагай.
— Увеличить грудь для умелой чародейки — пара пустяков, чаще всего баронессы, княжны, принцессы, дюшесы и дворянки, которых Матерь-Природа обделила большими размерами, пользуются подобными услугами. Увеличение груди — самый популярный заказ у зажиточных барышень. Но себе я ни-ни: табу такое! Меня устраивает и мой природный второй размер. Кстати, Шай’Зу, а у тебя грудь натуральная?
— Натуральная! — с неким возмущением промолвила дриада. — И от неё, если хотите знать, сплошные проблемы, особенно во время галопа!
— Да? Может, махнёмся сиськами? — вдруг предложила Форсунка, а затем, сделав ладони лодочкой, поднесла их к плоским грудям и зазывно пошевелила пальцами. Виолетта угрюмо промолчала.
Она зашнуровала куртку, одёрнула её, смахнула пылинки и невесть откуда взявшиеся гусиные перья. Аврора помогла Козочке накинуть попону и приторочить сайдак с сумами, после потуже затянула подпругу и перевязала пясти новым бандажом.
— Силёнок тебе не занимать, как я посмотрю, хотя на вид достаточно щупленькая, — удовлетворённо хмыкнула кентаврица, делая пробные шаги. — Недурно. Чувствуется некий опыт работы с лошадьми.
— Я ухаживала за лошадьми, — призналась девочка. — Своих лошадей у нас в семье отродясь не было, но я немного подрабатывала помощницей конюха Михея в городских конюшнях. Он заставлял меня убирать навоз, вычищать денники, менять воду в корытах. Михей называл это «испытательным сроком». Потом доверил ухаживать за лошадьми, я их чистила, купала, расчёсывала, помогала менять подковы, а Михей рассказывал, как седлать и стреноживать лошадей, как ими управлять, чем отличается трензельная узда от мундштучной, а дамское седло от пардаккарского. Лошадей было не так много, но после работ в конюшне я валилась с ног от усталости. Я кое-чему успела научиться, прежде чем…
— Хватит, Аврора, — перебила ученицу Элизабет.
— …Прежде чем Михей умер и конюшни оказались совсем заброшенными, — закончила девочка и искоса взглянула на удрализку. — Он был уже стареньким, как и многие лошадёнки. После прошлогодних обжинок я вернулась в конюшню, а Михей сидит на скамеечке, прислонившись спиной к стенке, и смотрит куда-то далеко, на небо, на звёзды. Я даже не сразу поняла, что он умер. Грустно было, когда после похорон конюха всех лошадей забили, а конюшню снесли. Совсем в Усоньке лошади перевелись с тех пор, одни ослики да волы остались. И несколько паровых экипажей. Пришлось искать другую работу.
— Верно, весёлого мало, — согласилась Козочка. — Но умение разбираться в лошадях никогда лишним не бывает. Не знаю, что у вас на уме, но я сейчас возвращусь на корабль, перекушу, отдохну и отправлюсь обратно в город.
— Будь осторожна, Шай’Зу, — предупредила Элизабет эльфийка, — бродить в городе небезопасно, особенно тебе. Хочешь, я составлю тебе компанию?
— Как хочешь. С тобой мне действительно будет куда спокойнее.
— А мне надо заскочить к Ольхтанду, — буркнула Форсунка, развешивая на куртке черепашьи панцири, рыбьи скелеты, ракушки и иные морские аксессуары. — Забыла у этого черта вчера свой абордажный топор. Казённое имущество, между прочим, Сьялтис пригрозил, что, если не верну служебное оружие, вычтет его стоимость из моей зарплаты в этом месяце, а у меня там и так сущие гроши из-за различных штрафов. Как меня тошнит от этого четырёхрукого, но безмозглого эльфа… А ведь ещё в адмиралы метит!
Едва покинув территорию постоялого двора, чародейки, дриада и рыбница узнали свежие новости, будоражащие умы горожан: главостраж Ольхтанд уже заканчивал последние приготовления к публичной казни двух гномов-торговцев, оплативших убийства более чем полсотни мерфолков с целью раздобыть их органы, чешую и части тела и, что более важно, дискредитировать людей и окончательно разжечь костёр конфликта между ними и алыми мерфолками. Подслушивая разговоры людей, любопытная Форсунка узнала, что посмотреть на казнь пришло, вернее, приползло и несколько алых змеехвосток, в числе которых какая-то важная шишка, едва ли не патриций.
— Эй, айда на майдан, поглядим, как гномов в расход пустят! — предложила Форсунка. — Всегда приятно видеть, как Зло получает по заслугам, нехай и от другого Зла.
