Как и следовало ожидать в этом симметричном доме, дальше шла ванная. Часовому здесь пришлось бы не по душе: безукоризненная чистота являлась признаком изнеженной аристократии. На стене висела аптечка. Я взял катушку лейкопластыря, залепил фонарь, оставив отверстие не больше шестипенсовика, и сунул катушку в карман.
Следующая дверь заперта, но замки во времена строительства замка Дуб-Сгейр врезались очень простые. Я взял из кармана лучшую отмычку в мире – продолговатый кусок жесткого целлулоида. Просунул его между дверью и дверным косяком у болтового крепления, потянул дверную ручку в направлении петель, продвинул целлулоид, отпустил ручку, повторил все снова и встал как вкопанный. Неожиданный щелчок мог пробудить моего друга-часового и уж наверняка разбудил бы человека внутри этой комнаты. Но я не услышал никакого движения.
Я слегка приоткрыл дверь и снова замер. В комнате горел свет. Я приготовил оружие, опустился на колени, низко припал к полу и резко распахнул дверь. Я поднялся, запер дверь и подошел к кровати.
Сьюзан Кирксайд не храпела, но, как и часовой, спала глубоким сном. Волосы были обвязаны голубой шелковой ленточкой, и – о чудо! – лицо открыто целиком – зрелище довольно редкое во время ее прогулок. Лорд Кирксайд сказал, что ей двадцать один, но сейчас, во сне, с кругами под глазами, она выглядела не старше семнадцати. Выскользнувший из ее рук журнал лежал на полу. На прикроватной тумбочке стоял полупустой стакан воды, а рядом бутылочка с таблетками нембутала. Забвение – не очень приятная штука здесь, в Дуб-Сгейре, и мне кажется, что Сьюзан Кирксайд приходилось тяжелее, чем остальным.
Я взял полотенце у раковины в углу комнаты, постарался стереть основную грязь с лица, привел волосы в некое подобие порядка и ободряюще улыбнулся в зеркало. Я выглядел как те, чьи фото помещают на страницах «Полицейской газеты».
Потребовалось почти две минуты, чтобы ее разбудить или, по крайней мере, вывести из темных глубин забвения в полусознательное состояние. Еще одна минута на то, чтобы она полностью пришла в себя. Может, поэтому она не закричала? Ей потребовалось время, чтобы осознать присутствие чужого человека в комнате посреди ночи. Кроме того, доброжелательная улыбка так долго не сходила с моего лица, что аж мышцы свело, хотя я не думаю, чтобы это сильно помогло.
– Кто вы такой? Кто
Я взял ее за руки, чтобы показать ей, что касаться можно по-разному.
– Я вас не трону, Сью Кирксайд. Чего вы добьетесь криками о помощи? Не надо кричать. Вы славная девушка. Лучше говорите шепотом. Иначе это не мудро и не безопасно, как считаете?
В течение нескольких секунд Сьюзан смотрела на меня, затем ее губы задвигались, словно она хотела что-то сказать, страх передо мной отступал. Неожиданно она села прямо:
– Вы мистер Джонсон. Человек с вертолета.
– Вы должны быть осторожнее, – сказал я с укором. – За такой вид вас бы арестовали даже в «Фоли-Бержер». – Свободной рукой она натянула одеяло до подбородка, а я продолжил: – Меня зовут Калверт. Я работаю на правительство. Я друг. Мне кажется, вам нужен друг, Сьюзан. Вам и вашему старику, то есть лорду Кирксайду.
– Что вы хотите? – прошептала она. – Что вы здесь делаете?
– Я здесь для того, чтобы покончить с вашими страданиями. Хочу, чтобы вы пригласили меня на свадьбу с достопочтенным Джоном Роллинсоном. Может, вы назначите ее на конец следующего месяца? Мне полагается отпуск в это время.
– Уходите отсюда! – В ее тихом голосе слышалось отчаяние. – Уходите отсюда, или вы все испортите. Прошу, прошу,
Может, она действительно хочет, чтобы я ушел?
– Кажется, они хорошенько промыли вам мозги, – сказал я. – Если вы верите их обещаниям, то поверите всему, что угодно. Они не отпустят вас, они не станут так рисковать, они уничтожат любые следы, которые могут указать на них. Включая тех людей, с которыми они взаимодействовали.
– Они не посмеют, они не
– Лаворски? Должно быть, так и было. – Я посмотрел на честное напуганное лицо. – Вероятно, он сам в это верил, когда давал обещание. Полагаю, он не упомянул, что они убили четверых за последние три дня и четырежды покушались на меня.
– Вы обманываете. Вы все это придумываете. Такого рода вещи… такое больше не происходит. Умоляю вас, оставьте нас!
– Вот как, значит, говорит истинная дочь вождя старого шотландского клана, – парировал я жестко. – Мне от вас никакой пользы. Где ваш отец?
