– Так-так, – сказал Тэлбот. – Общаемся запанибрата с президентами. Возможно, сэр, вы все-таки сможете пройти по Пенсильвания-авеню без того, чтобы на вас надели кандалы, или как там с вами хотели бы поступить в этих краях. Что еще важнее, у вас есть критрон и этот великолепный залог сотрудничества. Ваше негодование – более милосердно было бы назвать его расчетливой авантюрой – окупилось. Мне нравится это «повторяю, немедленно». Похоже, у президента есть чувство юмора.
– Это и вправду так. Мы должны быть ему благодарными за личное вмешательство. Очень, очень неплохо. Отмечу, что он требует информацию. Не могли бы вы?..
– Естественно. Конечно, с упором на серьезность и опасность?
– Конечно.
– Еще одна новость, сэр, – сказал ван Гельдер Тэлботу. – У меня только что состоялся интригующий разговор с Иреной Шариаль.
– Могу себе представить. Андропулос и компания сейчас на свободе. Как они себя чувствуют этим прекрасным утром?
– Недружелюбно, сэр. По крайней мере, Андропулос и Александр. Но повар был в прекрасной форме, и они, казалось, немного оттаяли, когда я оставил их болтать по-гречески в присутствии Денхольма, который сидел среди них и не понимал ни слова из того, что они говорят. Ирены там не было.
– О! Поэтому вы, естественно охваченные беспокойством, поспешили в мою каюту, чтобы справиться о ее здоровье.
– Естественно. Я знаю, что вы хотели бы этого от меня, сэр. Судя по всему, она плохо спала и не стала скрывать это. Вид у нее был встревоженный, даже напуганный. Поначалу она довольно неохотно говорила о том, что ее тревожит. Дело в неуместной преданности, я бы так сказал.
– Я бы тоже так сказал, – заметил Тэлбот. – Если бы знал, о чем вы говорите.
– Прошу прощения. Оказалось, она хотела знать, отправлял ли дядя Адам какие-нибудь радиосообщения. Кажется…
– Дядя Адам?
– Адамантиос Андропулос. Не знаю, о чем думали его родители. Так вот, они с подругой – у обеих родители живут в Пирее, и обе они учатся в Афинском университете – имели привычку каждый вечер разговаривать с домашними. Ирена хотела, чтобы родители знали, что они попали в кораблекрушение, но находятся в безопасности на борту английского военного корабля и скоро будут дома.
– Надеюсь, она права, – сказал Хокинс.
– Я тоже, сэр. Я сказал ей, что никаких сообщений никто не отправлял, и предположил, что, поскольку ее дядя бизнесмен – я счел за лучшее не упоминать о нашей осведомленности насчет того, что он не просто бизнесмен, а мультимиллионер, – он хочет сохранить эту историю в секрете, чтобы никто не узнал, что он потерял собственное судно, возможно, по собственной неосторожности. Она сказала, это не оправдывает того, что никто не сообщил о гибели трех членов экипажа «Делоса» их ближайшим родственникам. Видимо, она либо мало что знает о дяде Адаме, либо ее мало волнует то, что она знает. – Ван Гельдер достал из кармана листок бумаги. – Я сказал ей, пусть она напишет сообщение, а я прослежу, чтобы его отправили.
Тэлбот взглянул на листок:
– Оно на греческом. Возможно, этот дядя Адам…
– У нас с вами одинаково отвратительный и подозрительный ум, сэр. Я оторвал Джимми от завтрака. Он сказал, что послание совершенно невинное.
– У меня есть идея получше. Возьмите обеих юных леди в радиорубку. Так они смогут напрямую поговорить с родственниками.
– И там же случайно окажется Джимми?
– У нас, как вы выразились, одинаково отвратительные и подозрительные умы. Но прежде чем вы сделаете это, нам стоит сходить и посмотреть, как дела у нашего последнего новобранца.
– А! Вы о нашем местном криптологе Теодоре.
– Да, о нем. После того как мы с ним встретимся и юные леди поговорят с родственниками, я хочу, чтобы вы отвели Ирену Шариаль в сторонку.
– И вовлек ее в непринужденную беседу?
– Ну а что ж еще? Кажется, их с дядей не назовешь родственными душами, и, естественно, она будет вам весьма благодарна за то, что ей позволили поговорить с родственниками. Выясните все, что сможете, об Андропулосе. Узнайте, что она думает о нем. Посмотрите, что получится узнать про его бизнес. Выясните, кто его деловые контакты и друзья и что она о них думает, если, конечно, она когда-либо встречала кого-либо из них. И было бы очень интересно узнать, куда его приводят путешествия – я не об этом круизе на яхте, в котором она его сопровождала, – и почему они его туда ведут.
– Вы, по сути, просите меня, сэр, засыпать ее хитрыми и коварными вопросами, заманить ее в ловушку, вести себя двулично и вытягивать сведения из ничего не подозревающей милой и невинной девушки?
– Да.
– С удовольствием, сэр.
Теодор оказался жизнерадостным полным мужчиной лет сорока, с бледным лицом и в очках с толстыми линзами – последнее, скорее всего, было следствием того, что он всю жизнь корпел над сложными кодами.
– Вы пришли узнать, как продвигается дело, джентльмены? Рад вам сообщить, что я достиг кое-каких успехов. Мне потребовалось некоторое время, чтобы отыскать ключ, связь между кодом и «Одиссеей». Эти записи состоят из трех разделов, и сейчас я прошел примерно две трети первого.
– Нашли что-нибудь интересное? – спросил Тэлбот.
