– Интересное? Потрясающее, капитан, увлекательное! Выписки о его счетах, банковских активах, если хотите. У него припрятаны деньги – это же так называется, «припрятаны»? – по всему миру. Из чистого интереса по ходу дела я подсчитываю сумму его активов. Он облегчил мне задачу: все записано в долларах США. На данный момент, кажется, набралось двести восемьдесят. Да, двести восемьдесят. В долларах.
– С такими деньгами уже можно уйти на заслуженный отдых, – с легкой иронией заметил ван Гельдер.
– Воистину! Двести восемьдесят. И шесть нулей за ними.
Тэлбот и ван Гельдер молча переглянулись, потом склонились, чтобы посмотреть на цифры. Через несколько секунд они выпрямились, снова посмотрели друг на друга, затем снова наклонились.
– Двести восемьдесят миллионов долларов, – произнес Тэлбот. – С этим действительно можно уйти в отставку, Винсент.
– Если бы мне удалось выцарапать и отщипнуть малость, я бы мог справиться. Теодор, а вы знаете, где хранятся эти банковские счета? В каких городах и странах?
– О каких-то знаю, потому что он указывает имена и адреса, о каких-то – нет. У второго раздела может быть другой код, которого у меня нет, или он знает эти данные наизусть. Скорее наизусть. У меня нет возможности узнать, где находится по крайней мере половина счетов. Тут просто суммы, и все.
– Вы не могли бы показать нам какие-то из них? – спросил Тэлбот.
– Конечно. – Теодор показал на некоторые записи, перелистнул несколько страниц и указал еще на несколько. – Всего лишь суммы, как я и сказал. Как видите, после каждой записи стоят разные заглавные буквы. Они ничего мне не говорят, но, вероятно, говорят Андропулосу.
Тэлбот снова пролистал страницы:
– Пять букв, всего пять регулярно повторяются: Z, W, V, B и G. Ну что ж. Если бы вы были бережливым гражданином и хотели бы иметь надежную копилку, защищенную от любопытных глаз неприятных сторон, например полиции и налоговых органов, какую страну вы бы выбрали?
– Швейцарию.
– Думаю, такая же далекая от оригинальной мысль пришла в голову Андропулосу – по крайней мере, в отношении половины его активов. Z – это Цюрих. W? Возможно, Винтертур. V? Навскидку не могу сказать.
– Веве? – предположил ван Гельдер. – На Женевском озере.
– Сомневаюсь. Этот город вряд ли можно назвать международным банковским центром. А! Нашел! Не в Швейцарии, но вполне вероятный вариант. Вадуц в княжестве Лихтенштейн. Я не очень разбираюсь в таких вещах, но знаю, что, как только деньги исчезают в хранилищах Вадуца, они никогда больше не всплывают на поверхность. B может означать Берн или Базель – Андропулос, конечно, это знает. G, вероятно, Женева. Ну, как у меня получается, старший помощник?
– Великолепно. Я уверен, что вы правы. Мне бы не хотелось это подчеркивать, но у нас до сих пор нет названий и адресов этих банков.
– Верно. Это удручает, но лишь слегка. У нас есть названия и адреса других банков. У вас же есть список городов, в которых эти банки расположены?
– Мне список не нужен, – ответил Теодор. – Он у меня в голове. Эти банки повсюду – на западе, на востоке и между ними. В таких разных местах, как Майами, Тихуана, Мехико, Богота в Колумбии, Бангкок, Исламабад в Пакистане, Кабул в Афганистане. Кому может прийти в голову мысль прятать деньги в Кабуле? Это выше моего понимания. Страну разрывает на части война, а столицу захватили и теперь контролируют русские.
– Похоже, у Андропулоса друзья повсюду, – заметил Тэлбот. – Почему же бедные русские должны оказаться в стороне? Так, это все?
– Там еще много других городов, – сказал Теодор. – Счета в основном небольшие. Но есть одно исключение. Самый крупный вклад из всех.
– И где же?
– В Вашингтоне, округ Колумбия.
– Что ж. – Тэлбот на несколько минут замолчал. – Что вы об этом думаете, старший помощник?
– Думаю, я уже почти перестал что-либо понимать. Мой разум вроде как взял отпуск. Но глаза мои, можно сказать, все еще работают. Мне кажется, я вижу слабый свет в конце туннеля.
– А я думаю, что, если мы подумаем еще немного, этот слабый свет может превратиться в прожектор. И какая сумма?
– Восемнадцать миллионов долларов.
– Восемнадцать миллионов долларов, – повторил ван Гельдер. – Вот это да! Даже в Вашингтоне, округ Колумбия, можно много чего купить на восемнадцать миллионов долларов.
«Ангелина» выглядела, как бы это сказать помягче, довольно эффектно. У судна водоизмещением восемьдесят тонн, построенного из сосновой древесины, добытой в лесах острова Самос, был ослепительно-белый корпус. С ним резко – некоторые сказали бы, яростно – контрастировал огненно-красный планшир. Широкая посередине и низко посаженная, «Ангелина» имела ярко выраженный расширяющийся нос и корму, а также изогнутый форштевень, выступавший высоко над планширом. Как парусное судно, она была хорошо оборудована гротом со стоячими и балансировочными проушинами, а также двумя стакселями. Если бы все оставалось в таком виде, как при постройке, «Ангелина», этот типичный образец класса «техандири», была бы не только эффектной, но и неоспоримо красивой. К сожалению, этого не случилось.
