– Я начинаю, джентльмены, испытывать к себе и к вам жалость не меньше той, какую я испытываю к этим несчастным на Санторине. – Джентльменами, к которым он обращался, были председатель Объединенного комитета начальников штабов, Ричард Холлисон из ФБР, Джон Хейман, министр обороны, и сэр Джон Трэверс, британский посол. – Согласно приличиям, я должен бы извиниться за то, что собрал вас тут в такую рань, но, честно говоря, приличий во мне не осталось. На данный момент я возглавляю свой список тех, кого мне жалко. – Он порылся в бумагах, лежащих на столе. – Адмирал Хокинс и его люди сидят на тикающей бомбе замедленного действия, и, похоже, природа и обстоятельства вступили в сговор, чтобы помешать их попыткам избавиться от этой язвы. Прочитав последний его доклад, я подумал, что достиг апогея. Но нет. – Он печально посмотрел на заместителя главы ФБР. – Вы не имели никакого права поступать так со мной, Ричард.
– Мне очень жаль, господин президент. – Возможно, Холлисон говорил чистую правду, но его сожаление было полностью перекрыто горечью и гневом. – Это не просто плохие новости или даже чертовски плохие новости – это сокрушительные новости. Сокрушительные для вас, сокрушительные для меня и более всего сокрушительные для генерала. Я все еще с трудом заставляю себя поверить в это.
– Я был бы готов в это поверить, – заметил сэр Джон Трэверс, – и был бы готов сокрушаться вместе с вами, если бы имел хоть малейшее представление, о чем вы говорите.
– И это моя вина, – сказал президент. – Дело не в небрежности, просто у нас совсем не было времени. Ричард, посол еще не ознакомлен с соответствующими документами. Не могли бы вы обрисовать ему ситуацию?
– Это не займет много времени. Дело совершенно отвратительное, сэр Джон, потому что оно бросает тень – и я лишь сейчас начинаю осознавать масштабы этой тени – на Америку вообще и Пентагон в частности. Центральная фигура в сценарии, о котором вы, конечно, слышали, – некий Адамантиос Спирос Андропулос, который внезапно оказался международным преступником ошеломляющих масштабов. Как вам известно, в настоящее время он находится на борту фрегата «Ариадна». Он исключительно богатый человек – я говорю всего лишь о сотнях миллионов долларов, но, насколько мне известно, это могут быть миллиарды, – и у него есть деньги, отмытые под чужими именами и спрятанные на различных депозитных счетах по всему миру. Маркос с Филиппин и Дювалье с Гаити были довольно хороши в таких делах, но их разоблачили. Им следовало бы нанять настоящего профессионала, такого как Андропулос.
– Не такой уж он профессионал, Ричард, – сказал сэр Джон. – Вы ведь узнали о нем.
