– Отнюдь, сэр. Возможно, я просто слепо поверил в богиню справедливости с завязанными глазами. Ну, знаете, ту даму с весами в руках. – Тэлбот улыбнулся. – А возможно, как продолжает намекать ван Гельдер, во мне есть частица шотландской крови. Родство с фейри, второе зрение и всякая подобная чепуха. О, а вот и он.
– Радиограмма от греческой разведки, – сказал ван Гельдер, протягивая адмиралу бумагу с сообщением.
– Просто скажите, что в ней, – сказал Хокинс. – И помягче. У меня уже развивается аллергия на плохие новости.
– Все не так уж плохо, сэр. Во всяком случае, для нас. Тут говорится, что кто-то из сотрудников департамента по делам Ближнего Востока и Северной Африки – его имя старательно не называют, полагаю, он какой-то министр, и мы могли бы легко это выяснить, но не важно – отправился на правительственном самолете с обычным визитом в Ханью, город недалеко от авиабазы в заливе Суда. Никогда там не бывал. Но ровно в то самое время, когда он должен был туда прибыть, патрулирующий греческий «Мираж» заметил самолет, очень похожий на тот, на котором летел сотрудник департамента, – вряд ли это был какой-то другой самолет, – пролетающий прямо над Ираклионом.
– И конечно, – подхватил Тэлбот, – вы сверились с картой и пришли к выводу, что он направлялся в какое-то конкретное место. Что это за место?
– Тобрук.
– Вы также пришли к выводу, что он оттуда не вернется?
– Учитывая причуды человеческой натуры, сэр, я бы так и подумал. Греческая разведка установила также, что исчезающий министр, если он вправду министр, имел счет в том же афинском банке, который почтил своим присутствием Филипп Трипанис. Судя по всему, теперь они идут по горячим следам господина Трипаниса. Нас вряд ли волнует, схватят они господина Трипаниса или нет.
– Я думаю, – заговорил Хокинс, – что, если бы наш друг-филантроп из кают-компании знал о судьбе своего приятеля в здешнем правительстве и о судьбе А и Б – или X и Y – в Вашингтоне, его юмор стал бы менее искрометным. А если бы он знал, что нам известно о «Таормине» и ее базе в Тобруке, ему стало бы и вовсе не до смеха. Это все, ван Гельдер?
– На эту тему все, сэр. Мы с капитаном Монтгомери и профессором Уотерспуном обсуждали погоду.
– Вы? – Хокинс посмотрел на ван Гельдера с подозрением. – Только не говорите, что вами снова завладела Кассандра.
– Отнюдь, сэр. Эвр стих. Полностью. Мы полагаем, что теперь возвращение нормальной погоды – лишь вопрос времени. Очень короткого времени. Последние сообщения это подтверждают. «Ангелина» в настоящий момент стоит между нашим кораблем и «Килхарраном». Если мельтеми подует снова, естественно с северо-запада, мы не сможем вывести ее из нынешнего положения. Возможно, разумно было бы отбуксировать ее к нашему борту.
– Конечно, – сказал Тэлбот. – Позаботьтесь об этом прямо сейчас, старший помощник. А потом соберемся на последний ужин.
Ван Гельдер выглянул в открытую дверь:
– Уже темнеет, сэр. Вы не хотите дождаться рассвета, прежде чем мы отправимся в путь?
– Я очень хотел бы дождаться рассвета. Но у нас есть долг перед ближними.
– Мы должны быть храбрыми, благородными и самоотверженными?
– Чем раньше мы уйдем, тем скорее смогут лечь спать на Потомаке. Не говоря уже о «Килхарране» и «Ариадне».
Денхольм перевел взгляд с Тэлбота на ван Гельдера. На его лице появилось выражение, близкое к недоверию.
– Капитан, я правильно понимаю, что вы и лейтенант-коммандер ван Гельдер идете на «Ангелине»?
Тэлбот покачал головой:
– Так я и думал, что до этого дойдет, старший помощник. Младшие офицеры сомневаются в наших профессиональных навыках.
– Я не понимаю, сэр. Почему вы и старший помощник собираетесь идти на «Ангелине»? Я имею в виду…
– Мы не собираемся идти на «Ангелине». Мы забираем «Ангелину». Профессор Уотерспун и его жена никуда не идут. Они, конечно, еще не знают об этом. Наш добрый профессор очень разозлится, но угодить всем невозможно.
– Я понял, сэр. Да, я понял. Мне следовало догадаться. Я хотел бы пойти с вами.
– И да и нет. Вы пойдете, но не на «Ангелине». Вы возьмете на себя катер «Ариадны». Вы не запустите двигатели прежде, чем мы отойдем хотя бы на три мили. Не стоит провоцировать преждевременные большие взрывы.
– И потом мы последуем за вами на этом расстоянии?
– Не столько последуете, сколько будете кружить вокруг нас на том же разумном расстоянии в три мили. Ваша задача будет заключаться в том, чтобы предупреждать и убирать с дороги ничего не подозревающие суда, которые подойдут слишком близко.
– А потом нужно будет отбуксировать вас сюда?
