– А вот к этому мне не нужно готовиться, – сказал президент. – Что касается сообщений с «Ариадны», к ним я готов всегда. Когда-нибудь я все же получу хорошие новости с этого корабля. – Он прочитал сообщение. – Но, видимо, не в этот раз. «Атомная мина извлечена из грузового отсека бомбардировщика и благополучно перенесена на парусное судно „Ангелина“». Пока все звучит прекрасно, но далее: «Ветер неожиданно повернул на сто восемьдесят градусов, что делает невозможным отплытие под парусом. Предполагаемое время задержки – от трех до шести часов. Водородное оружие из грузового отсека самолета переносится на водолазное судно „Килхарран“. Предположительно, перенос закончится к ночи». Конец сообщения. Ну и что это нам дает?
– Это дает вам несколько часов передышки, господин президент, – ответил сэр Джон Трэверс.
– Для чего?
– Для разумного бездействия. Сейчас мы все равно не можем сделать ничего полезного. Я просто размышляю вслух. – Он посмотрел на председателя Объединенного комитета начальников штабов. – Скажите, генерал, знают ли эти два джентльмена в Пентагоне, что они под подозрением? Поправка. Знают ли они, что у вас есть доказательства их измены?
– Нет. И я согласен с тем, что вы собираетесь сказать. Нет никакого смысла в настоящий момент ставить их в известность.
– Никакого смысла. С разрешения президента, я хотел бы удалиться и поразмышлять о проблемах государственной и международной дипломатии. С помощью подушки.
Президент улыбнулся – сейчас это случалось с ним все реже.
– Превосходное предложение! Я тоже так сделаю. Сейчас почти шесть утра, джентльмены. Предлагаю снова собраться здесь в половине одиннадцатого.
В этот же день в половине третьего ван Гельдер с листком в руках явился к Тэлботу на мостик «Ариадны»:
– Радиограмма из Ираклиона, сэр. «Фантом» греческих ВВС обнаружил водолазное судно «Таормина» менее чем через десять минут после взлета. Оно находилось к востоку от острова Авго, который, как мне сообщает карта, лежит примерно в сорока милях к северо-востоку от Ираклиона. Очень удобное расположение для прорыва через пролив Касос.
– В каком направлении двигалось судно?
– Ни в каком. Греческий пилот не стал задерживаться, чтобы не вызвать подозрения, но он сообщил, что «Таормина» встала на якорь.
– Притаилась. Притаилась, но зачем? Кстати, о скрытности: что там поделывает Джимми?
– В последний раз мы его видели, когда он таился вместе с двумя юными леди в кают-компании. Три «А» разошлись по своим каютам, предположительно, до второй половины дня. Девушки сообщают, что их поведение едва заметно изменилось. Они перестали обсуждать затруднительное положение, в котором оказались. Точнее, они перестали обсуждать что-либо вообще. Они выглядят необычайно спокойными, расслабленными и ничем не обеспокоенными, а это может означать, что они либо философски смирились с тем, что уготовила им судьба, либо же наметили себе какой-то план действий, хотя в чем он состоит, я даже представить не могу.
– Каковы ваши предположения, Винсент?
– Ставлю на план действий. Я знаю, что это всего лишь слабая догадка, но вполне возможно, что они решили отдохнуть днем потому, что не рассчитывают отдыхать ночью.
– У меня странное ощущение, что нам тоже не суждено отдохнуть сегодня ночью.
– Ага! Приступ ясновидения, сэр? Ваша несуществующая шотландская кровь требует признания.
– Когда она потребует больше, я дам вам знать. Меня по-прежнему беспокоит исчезновение Дженкинса.
Зазвонил телефон, и Тэлбот поднял трубку:
– Сообщение для адмирала из Пентагона? Несите его сюда.
Тэлбот повесил трубку и посмотрел через лобовое стекло мостика. Чтобы защитить «Ангелину» от резких порывов эвра, поднимающих четырехфутовые волны, ее поместили в безопасное место со спокойной водой между носом «Ариадны» и кормой «Килхаррана».
– Кстати, о Пентагоне. Всего лишь час назад мы сообщили им, что ожидаем полной выгрузки водородных ракет к ночи. И что мы имеем? Ветер силой в шесть баллов и фюзеляж самолета, ушедший на целый кабельтов к северо-западу. Теперь один Бог ведает, когда мы справимся с разгрузкой. Как вы думаете, стоит об этом докладывать?
– Не стоит, сэр. Президент Соединенных Штатов намного старше нас, и те жизнерадостные сообщения, которые он получает в последнее время с борта «Ариадны», не идут на пользу его сердцу.
– Полагаю, вы правы. А, Майерс, спасибо.
– Чертовски странное сообщение, если вы меня спросите, сэр. Ничего не могу понять.
– Все это послано нам во испытание.
Тэлбот подождал, пока Майерс удалится, и прочитал сообщение:
– «Кукушки в гнезде идентифицированы. Их связь с вашим щедрым другом-благодетелем неопровержимо доказана. Мои искренние поздравления адмиралу Хокинсу и офицерам „Ариадны“».
– Вот оно, признание. Наконец-то, – сказал ван Гельдер.
– Вы прибыли последним, сэр Джон, – сказал президент. – Должен сообщить вам, что мы уже решили, как поступить.
– Полагаю, это было очень трудное решение, господин президент. Возможно, самое трудное изо всех, какие вам приходилось принимать.
