– Когда мы сбросим мину и отойдем на достаточно безопасную дистанцию, мы заведем двигатель и вернемся. Буксир не помешает. А может, адмирал заберет нас на «Ариадну». Мы пока еще не решили, и на данный момент это не важно. Но то, что я сейчас скажу, действительно важно. Возьмите с собой на катер главного старшину Маккензи, сержанта морской пехоты Брауна и старшину Майерса. Самое главное, возьмите упакованное в пластик критронное устройство для детонации и хорошо спрячьте его на катере. Лучше всего под половицами в рубке. Прикажите старшине Майерсу взять самый маленький портативный передатчик, какой только найдется, и спрячьте его туда же. После этого убедитесь, что половицы надежно прибиты гвоздями.
– Могу я узнать причину такой чрезмерной секретности, сэр?
– Не можете, по той веской причине, что у меня нет причин вам это объяснять. Лучшее, что я могу сделать, – это неопределенно махнуть рукой и сказать, что я готовлюсь к непредвиденным обстоятельствам. Вам ясно?
– Думаю, да, сэр.
– Теперь идите и соберите свою команду. И ради бога, не позволяйте никому увидеть, как вы бродите с критроном под мышкой.
Лейтенант Денхольм ушел.
– Бывают моменты, капитан, – сказал Хокинс, – когда я должен признать, с сожалением конечно, что вы не всегда дружите с правдой. Я имею в виду правду, всю правду, и ничего, кроме правды.
– Согласен, сэр, – сказал ван Гельдер. – Очень плохой пример для младших по званию.
Тэлбот улыбнулся:
– «Будь непорочна, как лед, и чиста, как снег, не уйти тебе от клеветы»[36]. Что-то в этом роде. Мы, капитаны, привыкли к несправедливости. У меня странное ощущение, – ладно, ладно, Винсент, давайте признаем микроскопические следы шотландской крови, – что сегодня вечером за ужином Андропулос как бы невзначай задаст странный вопрос. Предлагаю пригласить сюда доктора Викрама.
И действительно, этим вечером у Андропулоса был заготовлен странный вопрос, но он не спешил его задавать. Лишь после того, как все покончили с главным блюдом, он сказал:
– Мы не хотим совать нос, куда не положено, капитан, или задавать вопросы о чисто военно-морских делах, которые не должны нас волновать. Но что бы ни происходило, это, безусловно, касается нас, прямо или косвенно, а мы всего лишь люди и очень, очень любопытны. Мы все видим, что на «Ангелине» присутствует весьма подозрительная атомная мина, закрепленная в люльке на палубе. Я думал, ваши намерения состояли в том, чтобы отправить ее подальше с максимально возможной скоростью?
– Именно это мы и сделаем, господин Андропулос. Когда придет время, то есть после того, как мы закончим ужинать. Вы хотите сказать, что не будете знать покоя, пока она не исчезнет с глаз долой?
– Признаюсь, мне значительно полегчает, когда я увижу, как «Ангелина» уходит за горизонт, а при ясном небе и почти полной луне мы сможем увидеть именно это. Эгоистично? Трусливо? Может, да, а может, и нет. – Андропулос вздохнул. – Я не вижу себя в роли героя.
– Равно как и я. И как любой разумный человек.
– Но ведь… эта атомная мина все еще нестабильна, разве не так?
– Не думаю, что это настолько опасно, как было. Но зачем спрашивать меня? Рядом с вами сидит специалист.
– Да, конечно. Доктор Викрам, как вы смотрите на эту ситуацию?
– Капитан прав, то есть я надеюсь, что прав. Радиоактивное излучение водородных ракет, от которых атомная мина теперь отделена, имеет крайне ограниченный радиус действия. Они больше не влияют на мину, и та постепенно начнет стабилизироваться. Но я должен подчеркнуть, что это медленный процесс.
– А сколько времени пройдет, прежде чем она полностью стабилизируется? Я имею в виду, когда она достигнет такого состояния, при котором двигатели проходящего судна не будут на нее влиять?
– А! Ну понимаете ли… – В голосе Викрама смешались неуверенность и неопределенность. – Как я уже говорил, мы сейчас находимся в сфере неизведанного, непроверенного, но я произвел кое-какие расчеты. Сложные расчеты, включающие в себя высшую математику, так что я не буду утруждать вас ими, но, по моим расчетам, мина должна стать безопасной самое большее через двенадцать часов. Возможно даже, это произойдет за шесть часов. За меньшее время – нет, риск будет неоправданно высоким.
– Да идите вы к черту, Тэлбот! – Уотерспун говорил негромко и сдержанно, но белые костяшки на сжатых кулаках свидетельствовали о глубине его гнева. – Речь идет о моем судне. Оно не собственность вашего чертова военного флота!
– Я знаю, профессор, и очень об этом сожалею. – Тэлбот вместе с Хокинсом, Уотерспуном и его женой находились сейчас в адмиральской каюте. – Но вы никуда не пойдете. Неужели вы действительно считали, что королевский военный флот будет смирно стоять в сторонке, пока вы, гражданские, рискуете вместо нас жизнью? – Тэлбот улыбнулся. – Это не только наш долг, нам еще и платят за это.
– Да это самое настоящее пиратство! Угон судна! Незаконные действия, которые вы сами клялись пресекать! И наверное, вы готовы прибегнуть к силе, чтобы остановить меня?
– Если придется, то да. – Тэлбот кивнул в сторону дверного проема.
