– Это существо носит «беретту»? Автоматическую «беретту»? Как, эта пародия на человека носит оружие? Ты сошел с ума! – Полковник глубоко затянулся сигарой. – Нет, ты не сошел с ума. Я не жалуюсь, Питер, но ты меня просто потряс.
– Полагаю, мне следовало бы вас предупредить. Аннемари действительно производит довольно странное впечатление на людей, которые впервые ее видят. На самом деле эта жуткая ведьма – совершенно прелестная молодая женщина или будет таковой, если ее отмочить в ванне. Она милая, можно даже сказать – очаровательная девушка. Говорит на четырех языках, имеет ученую степень и работает в полиции Роттердама. Вы понимаете, к чему я веду? Если Аннемари сумела провести шефа полиции, то есть человека, которого в состоянии обмануть лишь немногие, в таком случае она может обмануть кого угодно.
– Где же ты достал такое сокровище?
– Получил по обмену. Сказать по правде, для Роттердама обмен был не очень справедливый. Я знаю, что она провела у них шесть месяцев на подпольной работе, и у нас не было никого равного ей. Мне нелегко было ее заполучить, но у меня есть друг в полиции Роттердама.
– Почему меня об этом не проинформировали?
– Насколько я помню, вы предоставили мне свободу действий. Я бы вам доложил, если бы было о чем докладывать. Мне просто не хотелось беспокоить вас по пустякам.
Де Грааф улыбнулся:
– Сомневаюсь, чтобы эту девушку можно было назвать пустяком. Пригласи-ка ее сюда.
Аннемари вошла, и де Грааф любезно предложил ей сесть.
– Извините, что заставил вас ждать. Вы знаете, кто я?
– Да, конечно. Вы полковник де Грааф, мой шеф. – Чуть хрипловатый голос девушки был низким и приятным – полная противоположность ее внешности.
– Вам лейтенант ван Эффен сказал?
– Ему незачем было говорить мне об этом, господин полковник. Я работаю на него и знаю, что он работает на вас. Кроме того, я много раз видела ваши фотографии.
– Этот наряд, который вы носите, Аннемари… Вам не кажется, что в нем вы выглядите довольно подозрительно?
– Для людей, которых я должна изучать? Уверяю вас, что по сравнению с тем, что там носят, мой костюм еще довольно скромен и к тому же хорошо воспринимается в той среде. Не так ли, Питер?
– Что? «Питер»? Младший по званию обращается к вышестоящему просто по имени?
– Я выполняю приказ, господин полковник. Мы пару раз работали вместе.
– Среди ваших, э-э, друзей?
– Да.
– Хотел бы я посмотреть на это!
– Мы и в самом деле прелестная пара. Я сказал Аннемари, что было бы неразумно называть меня лейтенантом в подобной компании. Я просил ее называть меня Питером и всегда думать обо мне как о Питере. В таком случае она не сделает случайной ошибки. Много лет назад один человек все уши прожужжал мне об этом.
– Это был я. Насколько я понимаю, девушка, вы носите оружие. Вы умеете им пользоваться?
– Меня учили этому в полиции.
– Вам приходилось им пользоваться?
– Нет. И очень надеюсь, что не придется.
– А вы бы смогли им воспользоваться?
– Не знаю. Если мне бы пришлось спасать чью-то жизнь, то возможно. Но я не могу убить человека. Я не люблю оружие, и, боюсь, я не очень смелая.
– Ерунда. Но ваши чувства делают вам честь. Я и сам испытываю то же. И нужно быть очень смелой, чтобы решиться пойти к кракерам.
Аннемари слегка улыбнулась:
– У кракеров свитер с таким большим воротником оказывается очень полезным. Под ним не видно, как бьется пульс у меня на шее.
– Чушь! А как дела у ваших друзей-кракеров? Готовят что-нибудь интересное?
– Они не слишком интересные люди. Можно сказать, даже довольно скучные. Большинство из них только делают вид, что, участвуя в маршах, выступают против властей. Конечно, среди них есть и наркоманы, и продавцы наркотиков. Есть и довольно крепкая группа, которая занимается торговлей оружием. Они продают малогабаритное русское оружие Ирландской республиканской армии и другим подрывным элементам. Но Питер велел мне не беспокоиться по этому поводу.
– Подрывным элементам? Мне это нравится. Итак, Питер, ваша юная подруга не должна беспокоиться по поводу продажи оружия. Почему?
– Вы спрашиваете об этом меня? Америка, Россия, Британия и Франция торгуют оружием совершенно легально с оборотом в миллиарды долларов ежегодно. Тем же занимаются Израиль, Ливия и бог знает кто еще, причем с благословения своих правительств. А с чего бы это нам быть такими богобоязненными, такими моралистами? Почему мы должны прикидываться более святыми, чем все остальные? И это в то время, когда наши частные предприятия имеют просто крошечный годовой оборот! Так или иначе, но я знаю, что по-настоящему вас это не интересует. Единственное, что вас по-настоящему интересует, – это наркотики и те таинственные и все возрастающие угрозы королевской семье и членам правительства.
– Да-да, конечно. Есть что-нибудь интересное в этой области?
Аннемари покачала головой:
– Васко… Вы слышали о Васко?
– Слышал, хотя и никогда его не видел. Надеялся встретиться с ним сегодня. Я думал, что он придет вместе с вами.
