К удивлению товарищей дед не проявил никакой активности. Вместо того чтобы попытаться открыть люк, он уселся на корточки. Руки его свободно опустились на колени, голова поникла. Ни дать ни взять, дремлющий рыбак на подлёдном лове в ожидании клёва.
Сергей покровительственно смотрел на растерянного Михаила Ивановича. Теперь он чувствовал себя знающим и уверенным. Он был заодно с дедом!
А дед Трофим внутренне сжался и вёл мысленный счёт. Он больше доверял собственной методике определения времени, нежели всем мировым эталонам. Хоть на Спасской башне, хоть на Тауэре.
Отсчитав положенное время, как учили в разведшколе только посвящённых, старый чекист выпрямился, вскочил на ноги и отдал распоряжение к началу операции. Никому из подчинённых не пришло в голову переспрашивать, тем более — пререкаться. Всякое многословие считалось дурным тоном и проявлением человеческой тупости. В полулегальной империи умели ценить мгновения, спасающие жизнь. Каждый сотрудник корпорации под руководством Командира, так Слон велел величать себя, выполнял приказ как единственную возможность выжить.
— Здравствуй, дорогой Иван Эмильевич! — раздался голос Слона в спикерофоне в ответ на гудок вызова. Хозяин квартиры посмотрел на часы: всё идёт правильно. До чего же предсказуемо нынешнее бездарное племя!
— Слон Григорьевич, ваши поступки, по меньшей мере, некорректны!
Слон улыбнулся. Волнуется генерал, ишь, какими словами заговорил! Старается быть спокойным, но едва уловимое придыхание выдаёт его с головой. Слушая вполуха диалог Яшки с автоответчиком, Слон продолжал работать за компьютером.
— Я имею все основания заморозить ваш счёт в йенах! — продолжал Быков.
— Поступай, как тебе велит совесть!
— Я доверился тебе как другу, а ты из-под носа увёл формулу!
— Дорогой Иван Эмильевич! Я уже давно вырос из шпионских пелёнок!
— Так я, я тебе! — грохнул по столу Быков. — Сейчас подгузник пропишу! Под немощного работаешь, да?! А сам такие пакости устраиваешь! Зачем убрал моего фельдъегеря?
— Здравствуй, дорогой Иван Эмильевич!
— Перестань косить под дурачка! — взорвался генерал. — У меня сейчас вся власть! Я же тебя в порошок сотру!
— Поступай, как тебе велит совесть!
— Знаешь, что мне совесть велит? Повешать тебя на первом столбе, старый пердун! — Быков больше не стеснялся в выражениях, позабыв, что бессильная злоба самый худший подсказчик. — Значит, так, если ты сейчас же не скажешь, куда дел государственный пакет, то твои родственники никогда не найдут твоей могилы!
Услышав собственный дикий рёв, усиленный динамиками аппарата Слона, опешил. «Так дела не делаются», — прожужжало в его голове.
— Слон Григорьевич, — снизил он голос, — ну зачем тебе дела государства, которое предало тебя, а?
— Дорогой Иван Эмильевич! Я уже давно вырос из шпионских пелёнок!
Быков заподозрил, что разговаривает с бездушной машиной, выдающей в ответ три заранее записанные фразы.
Генерал вспомнил, как проводил планёрки Слон. Если докладчик начинает городить чушь, так Слон Григорьевич тотчас: «Здравствуй, дорогой…», — и проштрафившемуся больше сказать нечего.
Для проверки Быков сказал совсем невпопад.
— Слышал я, вы на рыбалку едете, Слон Григорьевич! Говорят, нынче щуки огромные идут.
— Поступай, как тебе велит совесть! — предложил автоответчик после паузы.
— Сволочь ты, Слон Григорьевич! — с чувством выдал Быков. Кладя трубку, он услышал набивший оскомину голос.
— Дорогой Иван Эмильевич! Я уже давно вырос из шпионских пеленок!
В ярости Быков шваркнул трубкой о стол, заходил кругами по кабинету. В яростный галоп сорвались его мысли, извилины заскакивали друг за друга — голова раскалывалась от бешеной пляски внутри черепной коробки.
Слон поставил автоответчик, реагирующий на паузы в речи собеседника. А сам в это время за тридевять земель от своего ископаемого телефона, за бугром. Сидит себе, пересчитывает наслюнявленными пальцами свои два мешка йен и хихикает, сволочь!
Быков немедленно связался с Петрушкой.
— Наши люди прочёсывают лес! — доложил Петрушка бодрым голосом.
— Вы хоть одну мелкую гниду там вычесали?
— Они решили добраться до железной дороги, я думаю.
— Так ты ещё и думаешь! Полагаешь, есть чем?
