— Никаких премудростей, — сказал он. — Как только завидите старика, стреляйте на поражение!
— А что со Зверевым?
— По возможности оставьте живым.
— По возможности?
— Убрать всех! — решил генерал. С какими баранами приходится работать! Быков с силой нажал на кнопку отбоя связи. Его большой палец накрыл четверть клавиатуры мобильного, телефон недовольно завизжал несколькими мелодиями сразу и отключился. Быков выбрался из салона. Закрывая дверцу, генерал посмотрел под ноги и разглядел в дорожной жиже мокнущего снега с грязью монетку. Древняя двухкопеечная, решкой кверху. Брать или не брать?
— С вами плохо? — старческий голос отвлёк генерала от размышлений. Быков вздрогнул и выпрямился с зажатой в кулаке монеткой.
Перед ним стояла старушка в форменном бушлате. Её голову покрывала старая изъеденная молью шаль, концы которой уходили в подмышечные впадины и связаны за спиной.
— Вызвать «скорую»? — предложила бабуля.
— Ничего не нужно. Спасибо. Это давление. Сейчас я буду дома, приму таблетку и полежу.
— Если доктор поставит укол в вену, вам сразу станет легче!
Быков посмотрел на её сморщенное бледное лицо с тёмными пигментными пятнами, состроил вымученную гримасу, затем захлопнул дверцу машины и, ни слова ни говоря, ушёл в подъезд.
Старуха разозлила генерала, из-за неё поднял монетку лежащую орлом в грязи! Быков повертел пальцами двушку. Вспомнил, что из-за такой же монетки погорел Слон. Он не успел позвонить с телефона-автомата и первым переговорить с командованием. Быков опередил своего начальника. Когда появился Слон Григорьевич с раскрытой папкой документов в руках, его уже никто не хотел слушать. Доказательства его невиновности и компромат на заместителя не интересовал начальство. Командир принял решение. Чёткий доклад Слона был встречен торжествующими улыбками и сочувствующими взглядами. Слон мог рассчитывать только на торжественную отставку. А теперь эта монетка вернулась Быкову!
Чекист не может быть суеверным! Генерал Быков оставил монетку на полочке у зеркала и прошёл в свой кабинет. Сосредоточиться и работать! Никакой Слон не остановит меня! Я ему не Сашенька Македонский!
И, насвистывая мелодию восьмидесятых, генерал разложил перед собой последние сообщения по факсу.
— «Две копейки пустяк! Две копейки нужны!» — позабыв слова, Быков что-то промурчал и снова запел: — «… и нет им цены!»
Навязчивый мотив набивал оскомину, хотелось выплюнуть дурацкую песню, но никак не получалось. Михаил Иванович бесконечно прокручивал в голове «Гаудеамус», не воспринимая окружающее.
Сергей что-то хлопотал у буржуйки. Дед Трофим, деятельный и подтянутый, выходил прочь и вновь возвращался, принося какие-то мелкие предметы. Зверев грел руки у печи и с блаженной улыбкой продолжал вполголоса напевать хорошо подзабытый гимн студенческой молодёжи. Он уже не старался понять планы деда Трофима, тем более — противиться им.
А дед Трофим готовил серьёзную операцию. Возможно, последнюю в своей жизни. Пацан окончательно сломался и подчинялся ему, как робот. Большего от студента и не требовалось. Внучатый племянник находился в каком-то трансе. Отключившись от реальности, он всё же не забывал об естественных надобностях. От ума одно горе, не нами сказано, думал дед Трофим. Пусть сидит, греется. Ест, пьёт, оправляется, и то ладно.
— Сегодня пойдём, — сказал дед Сергею.
— Куда?
— В самое пекло, — без улыбки сообщил дед Трофим.
— А если нас, того…
— И того. И этого. Ты до сих пор не понял что ли? В живых не оставят никого.
— Хватит пугать, говори, что делать!
— Будем соображать, а не вопить, так останемся целыми. Каждый при интересе, — сощурился дед.
Сергей подумал. Дед говорит дело. Пацаны не послушали его, и зря. Но нельзя же быть тупым рабом у старика!
— Я должен знать наш план, — заявил он, глядя на ноги деда. Поверх серых валенок чёрные калоши заляпанные синей краской. Канты калош овальной формы, следы старика смотрятся пятками с обеих сторон.
— Узнаешь скоро, — дед похлопал парня по плечу. — Стрелять-то приходилось?
— Конечно.
— Из какой пукалки?
— Автомат Калашникова устраивает?
Дед скептически улыбнулся.
— Уж с винтовкой Мосина слажу как-нибудь, — пробурчал Сергей.
— С тебя этого не потребуется, — опять улыбнулся дед.
— Зачем тогда голову морочишь? — приободрился Сергей.
— Проверка бдительности, — сказал дед и нахмурился так, что его брови сошлись над переносьем. Сергею стало совсем весело. Ему показалось, что всё это какая-то компьютерная игра с девятью -надцатями жизней главного героя, каковым он и являлся.
— Пошли на разведку!
— Куда?
— На Кудыкину гору. Где ночевали, помнишь?
— Примерно.
