– Прости-прости, – торопливо зашептал Леха, целуя меня. – Я как-то не подумал. Я скажу… Я распоряжусь.
Но злость моя куда-то улетучилась, стоило Лехе уткнуться в меня теплыми нетерпеливыми губами: чего еще ты ожидала от владельца небольшой империи? Ему и в голову не придет таиться от собаки, или кошки, или улитки на склоне. Или от клопа-солдатика. А вся его челядь – клопы-солдатики и есть…
Через двадцать пять минут мы уже спускались по лестнице: Леха, обладавший фантастическим чутьем на время, ускорил темп и уложился ровно в двадцать три минуты. Еще две минуты ушли на тряпки. Косметику этот цейтнот явно не предполагал.
…За накрытым столом уже скучала Агнесса Львовна. Коротая время, она курила мятую «беломорину» – очевидно, в память о проведенных на свободолюбивых кухнях молодости и зрелости. Я не удержалась от улыбки: у матери миллионера были довольно странные вкусы.
– Добрый вечер, – поздоровалась я, неловко спрятав руки за спину.
Агнесса не удостоила меня и взглядом.
– Ты все-таки привез ее, – обратилась она к сыну.
– Мама!..
Должно быть, таким же образом они устраивали склоки из-за подобранного щенка в далеком детстве Титова.
Леха устроился напротив матери, на противоположном конце стола, и принялся пожирать меня глазами. Я присела недалеко от Агнессы. Бизнесменчик откупорил бутылку с вином.
– Мне водки, Дементий. Как обычно, – ледяным тоном произнесла Агнесса.
Карманный Дементий кивнул и плеснул водку в стопку Агнессы Львовны так же изящно, как намедни повышал ставки на аукционе. Водка в тяжелом хрустале сверкала так соблазнительно, что я решила присоединиться к Агнессе.
– Я бы тоже не отказалась, – невинным голосом сказала я. Агнесса поджала губы, а Леха широко улыбнулся мне.
Он поднял свой бокал и торжественно произнес:
– Сегодня знаменательный день. Я наконец-то заполучил ее.
Лехина голая пятка коснулась моей ноги (под столом он уже успел сбросить туфли), и последнюю фразу я неосмотрительно отнесла к себе самой.
– Ты идиот, – парировала Агнесса. – Такие деньги…
– Тебя ждет большой сюрприз, мама. Думаю, ты начнешь относиться к Кате гораздо лучше, когда… Давайте сначала выпьем.
Агнесса махнула водку, как какой-нибудь прапорщик внутренних войск. Я последовала ее примеру.
Затем мы несколько минут молча работали вилками и челюстями.
– Чем вы занимаетесь, милочка? – спросила у меня Агнесса.
– У Кати галерея на Васильевском, – ответил вместо меня Леха.
– Я искусствовед. Специалист по прерафаэлитам.
Знаем мы, какой ты искусствовед, было написано на сморщенном лице Агнессы, специалист по оральному сексу и прочим извращениям, вот ты кто!..
– Это она тебе сосватала?
– Катя здесь ни при чем.
– Алексей, можно тебя на минутку? – наконец-то решилась Агнесса Львовна.
– Может быть, подождем конца ужина?
– Сейчас.
– Ну, хорошо, – его пятка, прощально скользнув по моей голени, опустилась вниз. Леха быстро надел туфли и вышел следом за матерью.
Агнесса даже не удосужилась прикрыть двери, чтобы еще больше унизить меня. Я меланхолично жевала мясо и слушала весьма нелицеприятный разговор матери и сына.
– Она что, здесь жить собирается? – фальцетом пропищала Агнесса.
– Я сам ее пригласил.
– Зачем?
– Потому что я так хочу. Хочу, чтобы она была здесь… Со мной. Мне она нравится. Очень нравится…
– У тебя было столько приличных девушек, но ни одну из них ты не привозил сюда… Людочка, дочь Ираиды Германовны, она так по тебе убивалась…
Бедная Людочка, пай-девочка, аспиранточка и наследница правозащитного движения, судя по интонациям Агнессы. Я снова налила себе водки, поднялась из-за стола и отправилась к двери. Голоса Лехи и Агнессы Львовны зазвучали явственнее.
– В гробу я видел твою Людочку. Катя останется.
– Ты давно ее знаешь?
– Это имеет какое-то значение?
– Поверь своей матери. Она типичная охотница за наследством. Хочет прикарманить и тебя, и твои деньги. Может, ты и женишься на ней, не приведи господи?
– Может, и женюсь.
Я едва не хлопнулась на пол. Неожиданный поворот, ничего не скажешь.
– Я не позволю… Приводишь в дом какую-то шлюху…
Пора вмешаться. Я толкнула дверь ногой и обворожительно улыбнулась.
– Я не шлюха, Агнесса Львовна, я специалист по прерафаэлитам. А что касается денег… я достаточно обеспеченный человек, поверьте. Все ваши деньги останутся при вас. Так что вы всегда сможете пожертвовать на нужды пострадавшим от политических репрессий.
Лицо Агнессы пошло пятнами.
– Хамка!
– Мне тоже очень приятно познакомиться с вами поближе.
Леха, взиравший на нашу перебранку с веселым удивлением, поднял руки.
– Ну, хватит, девочки. Сейчас вы забудете все дрязги, обещаю вам. Идемте.
И, не дожидаясь нас с Агнессой, двинулся по коридору.
– Ну что, Агнесса Львовна, – я подмигнула Агнессе, с трудом подавляя желание двинуть ей в сухонький, измордованный десятилетиями диссидентства бок. – Ночная кукушка дневную перекукует, а?
Агнесса задохнулась, но так и не нашла, что ответить. Она повернулась на каблуках и устремилась вслед за сыном.
– Дементий! – хозяйским голосом крикнула я, и образцово-показательный Дементий тотчас же вырос на пороге.
– Слушаю.
– Еще водки.
