Дементий с видимым удовольствием плеснул мне водки, я с таким же видимым удовольствием выпила. Теперь, когда температура моей ярости подскочила сразу на сорок градусов, я была готова дать бой кому УГОДНО.
– Куда пошел хозяин? – спросила я.
– В кабинет.
– Проводи меня.
– Лихо начинаете, – заметил Дементий, впрочем, без всякого осуждения.
Кабинет Лехи располагался в самом конце коридора, прямо под спальней, в которой мы провели такие незабываемые полтора часа. Час и двадцать пять минут, если уж быть совсем точной. Дементий галантно придержал дверь, и я с трудом удержалась, чтобы не сунуть несуществующий кусок сахара в его собачью преданную пасть.
Первое, что я увидела, были «Всадники Апокалипсиса».
Они стояли на специально оборудованной подставке и искусно освещались маленькими мягкими софитами. Человек, расположивший «Всадников» в кабинете, видимо, знал толк в подаче картин. «Всадники» втягивали в себя все окружающие предметы, как гигантская воронка, они изменили пространство кабинета самым причудливым образом.
– Что скажете? – самодовольно спросил Леха.
– Ты все-таки купил ее, – прошептала я. Агнесса Львовна, совершенно обессиленная, сидела в кресле.
– Это целая эпопея, – воодушевился Леха.
Он подошел к «Всадникам» и осторожно повернул подставку. Рыжеволосая Дева Мария, мелькнув отворотами мантии, царственно вплыла в кабинет. И в который раз я поразилась нашему удивительному, почти невероятному сходству.
– Это не просто картина, мама. Это часть триптиха, как утверждают специалисты. Дева Мария, прошу любить и жаловать.
Агнесса внимательно посмотрела на «Рыжую в мантии», а потом перевела взгляд на меня.
– Ты тоже заметила? – Леха обнял меня за плечи. – Видишь, Кате удалось даже попозировать великому художнику в самом конце пятнадцатого века.
Челюсть у Агнессы непроизвольно отвисла.
– Действительно… Поразительное сходство. Ты поэтому выбрал для себя такую м-м… девушку? Я даже не успела оскорбиться.
– Да нет… Катю я увидел несколько раньше…
– И что ты будешь делать с этой картиной? – резонно спросила Агнесса.
– Положу ее в основу коллекции.
– Ты решил заняться коллекционированием?
– Почему бы и нет? – беспечно улыбнулся Леха. – Средства позволяют. Тем более что у моей девушки имеется в наличии картинная галерея. Она у нас специалист.
– По прерафаэлитам. Я помню.
– Надеюсь, вы поладите, мама. На жилистой шее Агнессы звякнули бусы из крупного необработанного жемчуга: и не надейся, сын мой.
– Но как… Как тебе удалось ее достать? Картину купил совсем другой человек.
– Это был мой человек, Катя.
Предположения Лаврухи сбывались на все сто процентов. Леха использовал аукционную тактику выжимания конкурентов – и победил.
– Все очень просто. Сам я на аукционе не светился. Отправил туда нескольких своих ребят. Дементий все время поднимал ставки, чтобы измотать конкурента. Я примерно знал, какой суммой он располагает. А когда критический момент настал – выступил еще один мой человек и снял все сливки.
– Здорово у тебя получилось, – не удержалась я от комплимента.
– У меня все здорово получается.
Агнесса поднялась и проплыла к двери, всем своим видом показывая, что ей совершенно наплевать на аукционные подвиги сына. Мы остались одни, и Леха снова вцепился в меня. И снова мне показалось, что веки девушки на картине дрогнули.
– Говорят, Лукас Устрица был самым мистическим художником в истории живописи.
– Может быть, – Леха спрятал лицо в моих волосах.
– Тебя не пугает эта картина?
– Нисколько. Она меня вдохновляет. Завтра она будет гвоздем вечера.
– Завтра?
– Я решил устроить небольшую вечеринку. Для нескольких близких друзей. Несколько бизнесменов, пара видных экспертов, кое-кто из мэрии… Представлю тебя и картину. Ты не возражаешь?
Как я могла возражать? Завтра его влиятельные друзья будут хлопать меня по холке и сравнивать с редкой картиной Лукаса Устрицы. Веселенькая перспектива.
– А можно… Можно я тоже приглашу кое-кого?
– Кого? – насторожился Леха.
– Двух моих друзей. Очень близких.
– Мужчин? – в голосе Лехи послышались нотки собственника.
– Ну, каких мужчин. Один – бывший владелец картины, Лаврентий Снегирь. Он художник и реставратор. И моя подруга, – я все еще не теряла надежды воссоединиться с Жекой.
– Не знаю…
– Вот что, – я решила показать характер. – До твоего появления я прожила определенное количество лет. И вовсе не собираюсь менять ни друзей, ни привычек.
– Ну что ты! Конечно, приглашай, я буду рад с ними познакомиться… Только учти, я бываю патологически ревнив.
– Я учту…
Леха нетерпеливо обшарил кабинет глазами, прикидывая, куда бы поудобнее завалить меня, и остановился на медвежьей шкуре, лежащей на полу.
– Ты не возражаешь?
Как я могла возражать?.. Но когда жесткая мертвая медвежья шерсть оцарапала мне щеку, в конце коридора раздался жуткий вопль Агнессы.
– Алексей!!! Алексей, иди сюда, немедленно!
– О, черт, – Леха нехотя оторвался от изучения моей груди. – Купил же ей квартиру на Невском, так нет… Никакой личной жизни…
Он встал, на ходу застегнул штаны и вышел из кабинета. Бросив прощальный взгляд на картину, я последовала за ним.
