Больше я не ходила на канаву. Но на коньках-канадках лихо рассекала через пару лет под громкую музыку из радиорепродуктора на городском стадионе.
В России диагностировали 11 198 новых случаев заражения коронавирусом, сообщил оперативный штаб.
Опрошенные РБК эпидемиологи не исключают прихода третьей волны эпидемии в Россию, однако точные сроки ее неизвестны. По одной из версий, очередной всплеск заболеваемости наступит в середине весны, по другой – только к осени.
Хроника событий. 25 февраля 2021 года
Состояние тревожности прочно вросло в естество. С ним приходится жить и сосуществовать в надежде на благополучный для всех нас Исход.
– Как придет, так и уйдет – приговаривала мама, давая жженый сахар, заваренную шелуху от морошки, моченую бруснику на меду или еще какие-то снадобья от простуды.
– Уходи болезнь в лес к волкам от Танечки!
Мамины растирания из скипидара и свиного внутреннего жира были самым сильным средством, моментально ставящим на ноги. Жар от них разогревал до «семи потов». Натирая спину «досуха» мама повторяла наставления бабки-повитухи, – ее бабушки, исцелявшей деревенский люд от разной хвори.
– Сейчас будет как новый пятиалтынный! – растапливая жир, подзадоривала мама загрустивших гостей. С силой она растирала на большой кровати в спальне внезапно заболевшего бронхитом студента-зятя, приехавшего со мной на Новогодние праздники.
– Фу, какой запах! Да не буду я! Не хочу! Что за пережитки? – пытался под ее напором сопротивляться зять, «с которого
– Не вздумай кого натирать скипидаром при высокой температуре, разгонишь жар по телу. А вот от кашля лучшего лечения нет. Не забудь приготовить на смену сухое теплое белье. Сначала разотри спину докрасна и быстро переворачивай на холщовое (льняное) полотенце.
– Переворачивайся на спину, буду растирать грудь! – скомандовала она и быстрыми ловкими движениями снова принялась за работу.
– Ну, что, гостёк, теплее стало?! А я что я говорила?! – смешливо обращалась она к попавшему в оборот и уже послушному зятю.
– Стол накрыт. Все готово к празднику. И угораздило ж тебя разболеться в самый неподходящий момент! – сокрушалась разгоряченная теща. И было ей в кого быть. На деревне мамину тетку звали Манькой-жучихой или бодрихой.
– Почему бодрихой? – спрашивала я.
– Да потому, что сильной и неутомимой была – первой в поле, голосистой, да бойкой на деревенских сходках. Хоть и ростом не вышла. Никому не удавалось ее переспорить. И «лицом в грязь» не падала.
– А жучихой-то почему? – не унималась я.
– Глаза у не были вроде бусинок. Такие черные и блестящие; взгляд острый и проницательный, будто видела тебя насквозь. Вот приглядись к жукам и увидишь, что глаза у них колдовские и впрямь завораживающие.
Было, что унаследовать и от деда-кулака Матвея, разоренного советской властью, и от отца Ивана, сына Матвея и красавицы цыганки Глафиры, и от матери Софии, в честь которой названа моя сестренка Соня.
– Натирая, не задевай область сердца, нагрузка на него нам не нужна! Накрой грудь вторым полотенцем и под верблюжье одеяло. Теперь, как следует, разотри мужу ноги и надень шерстяные носки.
И это было еще не все.
– Дима, выпей стопочку пунша! Надо, чтобы грело еще изнутри.
Пуншем мама назвала смешанную с крепким холодным чаем и сахаром водку в строгой пропорции «два к одному» – больше чая, меньше водки.
Через час-полтора наш больной поднялся с постели, переоделся в сухое белье и вскоре сидел за Новогодним столом, забыв об ознобе и «лающем» кашле.
Вспомнив эту историю, наметила купить внутреннее сало и скипидар. И поймала себя на мысли о том, что навряд ли сейчас скипидар продается в аптеках.
Обходились же когда-то без кучи таблеток и всевозможных лекарств, которыми теперь изобилуют многочисленные аптеки и которыми забито до краев рекламное поле каналов радио и телевидения.
Парадоксальной кажется мысль о том, что раньше народ жил беднее, но здоровее. И находили же чем и как лечить. Впрочем, болезни, коварнее этой, Человечество не встречало давно.
Как-то в лесу, собирая чернику, мама предалась воспоминаниям, со смехом и слезами рассказывая о том, как измазала бабушке Наташке лицо черникой.
– Как же я теперь жалею, вспоминая ее доброе милое лицо, испачканное черникой – продолжала она, уберегая тем самым маленьких дочек от неблаговидных поступков.
– Бабушка-а-а…, повернись ко мне и глаза закрой… – елейным голоском просила озорная внучка, и долго не раздумывая, быстрыми движениями размазала чернику.
– Нинка, ты что удумала? И в кого ж ты такая уродилась?
