Обстановка в комнате накалилась до такой степени, что начали тлеть занавески на окнах. К счастью, в это время на сцене появился Витя Фарсадов. Он моментально оценил накал борьбы и, недолго думая, перевернул шахматную доску, смешав все фигуры. Это был поступок, достойный Муция Сцеволы, ибо злоба, кипевшая в соперниках, целиком обрушилась на злополучную Витину голову.
Когда страсти немного улеглись, он обратился к Юре:
– Слышь, Стук, дай мне джинсы на вечер.
– А я в чем ходить буду? В пижаме?
– Ты же никуда не собираешься?
– С чего ты это взял? Собираюсь… У меня дела вечером…
– Да ладно тебе, как не свой, ей-богу. Сидел, сидел, дела теперь у него появились. Как человека прошу – позарез надо, так нет же… Чтоб я тебе что-нибудь дал еще!
– Бери… – Юра вдруг как-то сник, с необычной уверенностью решив про себя, что Светланы по-прежнему нет дома и вряд ли она скоро придет. Он молча снял джинсы и бросил их Вите.
Тот заметил эту неожиданную перемену и сам почувствовал неловкость.
– Оставить тебе свои брюки? – спросил он как-то даже заискивающе.
– Да нет, я спортивный костюм надену. – Юра лег на кровать, заложив руки за голову, и закрыл глаза.
Витя ушел, за ним следом исчез Прибудько, предупредив, что он еще «заскочит через полчасика».
Юра полежал несколько минут, потом встал, сунул ноги в тапочки и спустился вниз к «дежурке». Там был телефон. Он набрал номер. Сперва долго не соединяли, потом раздался щелчок, послышались гудки. На том конце подняли трубку. Юра сказал:
– Здравствуйте! Свету можно?
– Их нет! – услышал он.
Вернулся в комнату, лег на кровать и неожиданно заснул. Неожиданно не потому, что не собирался спать, наоборот. Только этого он сейчас и хотел, а потому совершенно не предполагал, что сможет так быстро и безоглядно уснуть.
Проснулся Стукалов уже за полночь. Заметил, что был уже не один, – соседи вернулись и спали. Юра взглянул на часы – начало первого. Потянулся, чувствуя ломоту во всем теле и необычную тяжесть.
Какая-то мысль вертелась в голове, но он никак не мог ее поймать. Что-то на «у»? Нет, на «а» или на «о». Да, кажется, на «о» – один, одиночество. Странная мысль, даже не мысль – фраза, и не фраза – просто слова. Так, чепуха. Надо позвонить Светлане. Поздно, но всё равно надо. Он должен поговорить с ней.
Долго не отвечали, потом он услышал тихий-тихий голос, который не то спрашивал, не то отвечал:
– Да?
– Алло… Светлана… Здравствуйте… Мне Светлану…
– Здравствуйте, Юра, – услышал он, – это я.
– Вы?
– Конечно. Видите, я вас сразу узнала, а вы вот…
– Да нет… я тоже вас узнал… Вы извините, что я так поздно. Вы тогда сказали, чтобы я позвонил через два дня, я звонил сегодня, но не застал вас… Я просто хотел узнать, как ваши дела.
– Самое подходящее время для этого. – Он услышал ее смех. – Спасибо, экзамен я сдала успешно, так что всё в порядке. А вообще, если мне не изменяет память, вы очень хотели встретиться со мной?
– Да… Хотел.
– А сейчас уже, наверное, передумали?
– Да нет… совсем нет… Я очень хочу вас увидеть.
– Ну, давайте встретимся.
– Когда?
– Сейчас. Или вы чем-нибудь заняты?
– Нет, что вы!.. Конечно… Давайте сейчас.
– Метро, еще кажется, работает. Мы можем встретиться, ну, скажем, через сорок минут на площади Революции. Хорошо?
– Превосходно. – Юра уже несколько пришел в себя, и на его лице появилась улыбка.
– До встречи, Юра.
– До встречи, Света.
Юра пешком дошел до площади Революции и там еще минут двадцать ждал, прислонившись спиной к кирпичной стене. Светлана приехала не на метро, а на такси. Юра сразу решил, что это она, когда светло-зеленая «Волга» с шашечками на передних дверцах остановилась у тротуара. Зеленый огонек зажегся в правом верхнем углу ветрового стекла, из машины вышла Светлана в коротенькой сиреневой юбочке и бежевой кофте с треугольным вырезом на груди. Она остановилась, машинально теребя прядь волос у виска, и внимательно осмотрелась. Юра пошел ей навстречу.
– Здравствуйте, – сказала она, весело улыбнувшись. – Я опоздала?
– Да, немного. Это ничего.
– Так уж и ничего! Я больше не буду.
– Будете. Все девушки опаздывают. Иногда они это делают нарочно.
– Только не я!
Кругом было безлюдно. Лишь они вдвоем шли и разговаривали.
– Вы очень удивились моему предложению? – спросила Светлана.
– Честно говоря, да. Обычно девушки спешат вернуться домой до наступления полуночи.
– Это странно! Ведь именно в полночь начинается самое интересное. Об этом даже во всех книжках пишут.
– Видимо, не все в это верят.
– И вы тоже?
– Это зависит от моего состояния.
– Ну, какой вы реалист! Посмотрите, посмотрите внимательно вокруг. Разве вы не видите, что мы с вами здесь не одни? Взгляните же! Я не шучу.
Юра, улыбаясь, обернулся. Кремлевские куранты пробили два часа. Было пустынно, но неожиданно он начал замечать какое-то едва уловимое движение. Чья-то тень мелькнула в вязком ночном воздухе, и вдруг табун диких лошадей, совершенно неслышно, вылетел галопом из черного зева улицы Горького и унесся, растекаясь по Манежной. Казалось, что лошади летят над землей и их спины разнолоскутным ковром покрыли площадь.
– Вы волшебница, Светлана?
