Я нервно начал распечатывать новую пачку сигарет, Джой сморщился:
— Не кури при мне. Мне вреден дым.
Я потоптался и сунул пачку в карман.
— Значит так, — в голосе Джоя отчётливо слышались повелительные нотки. Не слишком типичная для омеги манера вести беседу с альфой. — Ты чувствуешь мою течку? — как следователь на допросе спросил Джой и скрестил руки на груди.
— Не знаю, — честно признался я. Ну, не объяснять же мальчишке, что уже много месяцев тащусь и мучаюсь от его обычного запаха и сейчас под этим его парфюмерным прикрытием вообще не понимаю, от чего впадаю в плохо контролируемое состояние, от эструса или от любви.
Джой воспринял мои слова по-своему и удовлетворённо кивнул.
— Старый зануда, пердун-воображала. Лезет не в своё дело. Меня врачи заверили, что как раз сутки у меня есть, поэтому и такая спешка. Клиенту… — он опустил глаза, но тут же сверкнул ими с вызовом. — Моему хозяину нужен омега-девственник именно в первые дни. Он заплатил столько, что… — видя моё потемневшее лицо, Джой как-то сник, вздохнул, сдулся, словно воздушный шарик. — Давай всё обговорим, Карен. Да? Мы… делаем одно дело. Я — посылка, ты — курьер. Да?
Я только кивнул в ответ. От смены настроений и выражений лица Джоя у меня голова шла кругом.
— Тогда так. Я не знал, что сопровождать меня будешь ты. Знал бы, думаешь, отказался? А у меня не спрашивают. Меня купили. Не делай такое лицо. Мне очень нужны деньги. Очень! — он почти зашипел. — И то, что предложил Бэджер — неплохой вариант, не самый худший, мне повезло. Моего брата на первую течку просто поймали, затащили в подвал и имели впятером две недели, ещё и продавали за бутылку водки и дозу. А потом свои инициалы на ягодицах выжгли, чтобы все знали, кому сладкий омежка принадлежит. Там, откуда я родом, есть традиция — кто берёт девственность, тот омегой всю жизнь и владеет. Эти ублюдки… Дин теперь… Это не твоё дело! — глаза Джоя горели такой яростью, будто он одним взглядом хотел уничтожить всё зло на земле! А начать собирался с меня. — Слышишь! Это не твоё дело! Не слушай меня! Мы, омеги, вообще нервные, а в течку… сам знаешь… — Джой сделал несколько глубоких вздохов, всхлипнул и заговорил почти спокойно, только отрывисто. — Так вот. Мне повезло. В прошлом году. На аукционе в Кондоре. Купили Ливана, заплатили в пять раз меньше. И взяли его на троих. Он вернулся, ничего не рассказывал, только на колёса подсел. Купил квартиру, хотел дело своё открыть, а потом спустил всё в казино, в бордель не согласился — устроился к нам барменом. Бэджер его жалеет, никому трахать не разрешает, только сам. Я так не проколюсь. Ни за что! Мне Бэджер пообещал всё устроить — и устроил, сдержал слово. За меня сторговался солидный богатый мужчина, настоящий альфа, с хорошей репутацией. Эта сделка решит все мои проблемы, — он откинул голову на пластиковую замусоленную стенку и закрыл глаза. Что-то пошептал почти не слышно, продолжил тихо: — Я принял решение и ни о чём не жалею. У меня Дин и папа. И… Это не твоё дело. Есть вещи, которые я могу решить только сам. И я их решу. Я омега, а не тряпка и нытик! Тех пятерых ублюдков Бэджер обещал наказать сразу после сделки и совершенно бесплатно. А ты знаешь, сколько стоит киллер? Или отрезать у альфы елдак? Сплошные расходы, — сокрушённо покачал головой Джой. Его глаза стали почти чёрными, улыбка испугала меня. — Месть — против Бога? — закутался он поглубже в свой шарф и резким рывком сдвинул замок на форточке. Стекло, скрежеща, опустилось, не до конца, но сильный порыв ветра разметал приглаженные волосы Джоя, бросил в его раскрасневшееся лицо пригоршню колючих мелких льдинок. Джой охнул и начал заталкивать форточку обратно. По его щекам струились мокрые дорожки. — Не смотри на меня так! Лучше помоги, болван!
Я кинулся к нему, с трудом поднял форточку, надёжно закрыл замком. Всё это время не мог оторвать взгляда от лица омеги. Так хотелось сейчас прижать Джоя к себе и не отпускать никуда. Ничего не говорить, не целовать, не трахать его. Просто держать в своих руках и знать, что жизнь моя принадлежит ему…Джой снова прислонился к стенке тамбура, вытер то ли слёзы, то ли растаявшие градинки шарфом. — Месть разрушает душу? А я отомщу, а потом подумаю, как её склеить. Душа омеги — в заднице, не слышал такой прибаутки? — он нервно покусывал губы. — А деньгами распоряжусь так, как надо. Теперь главное — доехать спокойно. Ведь этот дурной старик преувеличивает? — словно доверчивый щенок посмотрел на меня Джой. Его фиолетовые глаза — о, Всемогущий создатель! — светились чем-то вроде тщательно сдерживаемой паники и таким пронзительным доверием…
— Ты сам как чувствуешь? — я не ожидал, что смогу произнести хоть слово, но заговорил вполне разборчиво и даже спокойно. Странно спокойно. — Я же не понимаю в ваших течках.
— Всё со мной нормально, — Джой, словно сам себя уговаривал. — Мне вкололи задерживающее средство. Рассчитали всё по часам. Как раз до Северного Порта. И… Смазки совсем немного, я вообще ничего такого не чувствую. Ты… мне поможешь, Карен?
