– Но это, – осмелился я возразить, – не ответ на мой вопрос. Если я захочу навестить друзей или родной город или просто отправиться в путешествие… найду ли я известный мне прежде мир или попаду совсем в другую, чужую страну?
Она посмотрела на меня с некоторым сожалением.
– Ты знаешь, кто такой Бинат? – спросила она. – Бинат Медведь, Бинат Бронзовое Копье, Бинат Чемпион?
– Я не слышал этого имени, – ответил я.
– Величайший герой из всех, кого знала эта страна. Победитель сотен схваток, убийца зверей и чудовищ, основатель королевства.
– Я никогда не слышал ни о нем, ни о его королевстве, – честно ответил я.
– О Бинате сложены тысячи песен. Поэты описывали его могучие плечи, блистающие глаза, могучий смех и смертельное копье. Эпическую поэму о Бинате исполняли все барды страны. Но где сейчас Бинат, если песни о нем перестали петь, а о королевстве все забыли? – спросила Орланда.
– Под горой? – Я кивнул в сторону холма, земляного вала и каменного клыка.
– Нет. Я уложила любимого в нескольких лигах отсюда, в высеченную в скале гробницу, и поместила его великолепное копье рядом с ним. В память о нем я посадила золотую вьющуюся розу – она, как и моя любовь, цветет во все времена года.
– Он оставил твое ложе? – спросил я. – Ушел и умер в мире, не знавшем его?
Орланда медленно покачала головой.
– В те дни я была другой, – ответила она. – Я помогла ему подняться к славе. Сражалась с ним рядом и даже давала советы по управлению королевством, разделяла славу. Когда он наконец пришел в мой дом, он стал седым воином, несгибаемым, но утомленным, и ушел только вместе со смертью. – Ее изумрудные глаза заглянули в мои. – Смерть приходит ко всем смертным, и моя помощь способна лишь ее отодвинуть. Но Бинат долго прожил в моем доме и пользовался почетом и уважением, пока я не проводила его на вечный покой.
Она подошла вплотную ко мне, ее голос стал низким и серьезным.
– Мне было тяжело потерять Бината, но еще труднее наблюдать за тем, как он постепенно исчезал из людской памяти – у меня на глазах его королевство распалось, великолепные каменные памятники потускнели и рассыпались в пыль, песни перестали звучать. Я получила жестокий урок о том, что земное честолюбие преходяще, с тех пор прошли столетия, но я больше не помогала смертным, желавшим добиться успеха. – Она слегка потянула меня за руку. – Лучше уйти подальше от бренного мира, пока у тебя есть такая возможность, и избежать горького знания, что твои деяния потускнеют, величие превратится в пыль, а стремления были обречены на провал еще до того, как ты с криком пришел в этот мир. Наслаждайся юностью и годами, что я могу тебе дать, и постарайся избежать любых печалей.
Я сделал несколько шагов вперед, но потом снова остановился.
– Миледи, – сказал я, – у меня есть определенные обязательства, я должен доставить сообщение из моего города в Селфорд, а еще похоронить мою семью, чтобы они не лежали в чужом склепе, как сейчас, и поставить им достойный памятник.
– Ну, тебе хорошо известно, что Этельбайт смертен, – сказала она. – Разве важно, когда ты доставишь послание: через десять лет или двадцать, ведь гавань города заблокирована. Очень скоро сам Селфорд падет, и река унесет его славу в море. А твоей семье уже все равно где лежать.
– Я чту покой моей семьи не ради мертвых, – сказал я, – а чтобы иметь возможность смотреть в зеркало и не испытывать стыда. Если я не отдам им последний долг, я не буду достоин щедрого предложения, сделанного тобой.
Орланда прищурилась.
– Я и только я решаю, кто достоин стать гостем моего дома, – заявила она.
– Однако я буду знать…
Орланда обратила на меня огонь своих зеленых глаз.
– Что за вопросы? – резко сказала она. – Что за странная адвокатская логика и затейливые конструкции? – Она шагнула ко мне, и холодный страх заставил мою кровь застыть в жилах, а волосы на затылке встали дыбом.
Голос Орланды прозвучал в моих ушах, как удар хлыста.
– Совсем недавно ты рассуждал иначе, когда тебе требовалась моя помощь для побега из логова разбойников! Куда подевались слова любви и восхищения, что ты говорил мне? Или ты намерен меня обмануть?
Несмотря на охвативший меня ужас, я сумел ответить.
– Я полюбил смертную девушку, – сказал я. – Я любил ту, что лазала по деревьям, играла на мандоле и давала мне надежду на сладкие поцелуи. Однако теперь выяснилось, что она на самом деле совсем не та, кем казалась.
Ее гнев исчез.
– Я
Я постарался привести в порядок разбегавшиеся мысли, и из множества вопросов, теснившихся в голове, задал один, показавшийся мне самым безобидным:
– Зачем я тащил это серебро? – спросил я. – К чему оно мне, если я получу в распоряжение все сокровища твоего дома?
– Должен произойти обмен, вот и все, – ответила она. – Чтобы жить в моем мире, ты должен принести с собой нечто ценное. Серебро оказалось под рукой.
