Берлиоз говорил, а сам в это время думал: «Но, Parolante, Berlioz pensis: «Tamen kiu li estas? Kaj все-таки, кто же он такой? И почему так
kial li tiel bone scipovas la rusan?»
хорошо говорит по-русски?»
— Взять бы этого Канта, да за такие
— Pro tiaj ĉi pruvoj endus vian Kantion sendi al
доказательства года на три в соловки! —
Solovki’ por kelkaj tri jaroj, — subite bruskis
Совершенно неожиданно бухнул Иван
Senhejmulo.
Николаевич.
— Иван! — Сконфузившись, шепнул Берлиоз.
— Ivano! — konfuziĝis Berlioz.
Но предложение отправить Канта в Соловки не
Tamen la ideo malliberigi Kantion en Solovki’
только не поразило иностранца, но даже
neniom ŝokis la alilandanon, ĝi lin eĉ
привело в восторг.
entuziasmigis.
— Именно, именно, — закричал он, и левый
— Nu ĝuste, ĝuste! — li ekkriis, kaj lia
зеленый глаз его, обращенный к Берлиозу,
maldekstra, verda okulo, turnita al Berlioz,
засверкал, — ему там самое место! Ведь
ekbrilis. — Tie por li estas la ĝusta loko! Ja mi
говорил я ему тогда за завтраком: «Вы,
diris al li tiam, dum la matenmanĝo: «Vi,
профессор, воля ваша, что-то нескладное
profesoro, min pardonu, sed vi ion implikan
придумали! Оно, может, и умно, но больно
elpensis. Ĝi eble estas sprita, sed tro
непонятно. Над вами потешаться будут».
malkomprenebla. Oni vin mokos».
Берлиоз выпучил глаза. «За завтраком...
Berlioz elorbitigis la okulojn. «Dum matenmanĝo?
Канту?.. Что это он плетет?» — Подумал он.
al Kantio? Kion signifas tiu deliraĵo?»
— Но, — продолжал иноземец, не смущаясь
— Tamen, — daŭrigis la alilandano sen atenti la
изумлением Берлиоза и обращаясь к поэту, —
miron de Berlioz kaj respondante al la poeto, —
отправить его в соловки невозможно по той
sendi lin al Solovki’ oni ne povas pro la simpla
причине, что он уже с лишком сто лет
kialo, ke pli ol cent jarojn li restadas en loko multe
пребывает в местах значительно более
pli malproksima ol Solovki’, kaj kredu al mi, eligi
отдаленных, чем соловки, и извлечь его оттуда lin de tie absolute maleblas.
никоим образом нельзя, уверяю вас!
— А жаль! — Отозвался задира-поэт.
— Domaĝe! — replikis la batalema poeto.
— И мне жаль! — Подтвердил неизвестный,
— Ankaŭ mi bedaŭras tion, — kunsentis la
сверкая глазом, и продолжал: — но вот какой
nekonato, kaj denove fulmis lia okulo. Li daŭrigis:
вопрос меня беспокоит: ежели бога нет, то,
— Tamen jen kiu demando min maltrankviligas.
спрашивается, кто же управляет жизнью
Se Dio ne ekzistas, kiu direktas la homan vivon kaj
человеческой и всем вообще распорядком на
ĝenerale la tutan ordon sur la tero?
земле?
— Сам человек и управляет, — поспешил
— La homo mem ja direktas, — Senhejmulo
сердито ответить Бездомный на этот,
rapidis malafable respondi tiun, verdire ne tre
признаться, не очень ясный вопрос.
klaran, demandon.
— Виноват, — мягко отозвался неизвестный,
— Pardonon, — milde diris la nekonato, — por
— для того, чтобы управлять, нужно, как-
direkti oni ja bezonas planon por ia, pli-malpli
никак, иметь точный план на некоторый, хоть
deca, tempodaŭro. Do permesu al mi vin demandi,
сколько-нибудь приличный срок. Позвольте же
kiel homo povas direkti, se li ne nur ne kapablas
вас спросить, как же может управлять человек, fari planon eĉ por ridinde mallonga daŭro,
если он не только лишен возможности
ekzemple je mil jaroj, sed ne povas certi eĉ pri sia
составить какой-нибудь план хотя бы на
propra morgaŭo. Nu fakte, — la nekonato sin
смехотворно короткий срок, ну, лет, скажем, в
turnis al Berlioz, — imagu, ke ekzemple vi
тысячу, но не может ручаться даже за свой
komencas direkti kaj ordoni, aliajn kaj vin mem,
собственный завтрашний день? И, в самом
kaj ĝenerale ĝui la aferon, kiam subite vi ekhavas
деле, — тут неизвестный повернулся к
— khe, khe! — pulmosarkomon. — La alilandano
Берлиозу, — вообразите, что вы, например,
plezure ridetis, kvazaŭ la penso pri la sarkomo
начнете управлять, распоряжаться и другими и estus por li agrabla. — Jes, sarkomon, — li ripetis собою, вообще, так сказать, входить во вкус, и
la sonoran vorton, kate duonfermante la okulojn.
вдруг у вас... Кхе... Кхе... Саркома легкого... — — Kaj jen finita via direktado! »Nenies sorto, Тут иностранец сладко усмехнулся, как будто
krom la via, plu vin interesas. La parencoj
мысль о саркоме легкого доставила ему
komencas al vi mensogi. Sentante misaĵon, vi ĵetas
удовольствие, — да, саркома, — жмурясь, как
vin al spertaj kuracistoj, poste al ĉarlatanoj, eble al
кот, повторил он звучное слово, — и вот ваше
aŭguristinoj. Kompreneble, la unua kaj la dua,
управление закончилось! Ничья судьба кроме
same kiel la tria, estas tute sensencaj. Kaj ĉio
своей собственной, вас более не интересует.
finiĝas tragike. La homo, kiu ĵus opiniis, ke li ion
Родные вам начинают лгать, вы, чуя неладное,
direktas, nun senmove kuŝas en ligna kesto, kaj liaj
бросаетесь к ученым врачам, затем к
proksimuloj, komprenante, ke li ne plu taŭgas por
шарлатанам, а бывает, и к гадалкам. Как первое io ajn, lin bruligas en forno. »Cetere, okazas aferoj и второе, так и третье — совершенно
eĉ pli malbonaj. Ekzemple, iu ĵus decidis veturi al
бессмысленно, вы сами понимаете. И все это
