— Возможно. Подай, пожалуйста, сумку. — Филипп вспомнил, что накануне вечером заходил к приятелю-однокашнику, только что вернувшемуся из командировки в Италию. В качестве сувенира он подарил ему большой каталог новых товаров за прошлый год, изданный в Милане. Толстенный том, отпечатанный на великолепной глянцевой бумаге, предлагал покупателю всё: от нижнего белья до яхт. Причем, всё это богатство рекламировалось лучшими итальянскими фотомоделями и манекенщицами. Том оказался на месте. В сумке. Филипп протянул его Эмилии. — Посмотри. Если тебе что-либо будет непонятно, я тебе объясню.
Эмилия взвизгнула от восторга и уселась на ложе у стола смотреть пёстрые картинки каталога.
— Мне всё понятно! Тут всё написано. Правда, язык какой-то корявый. Боже, какая прелесть! Какие красивые у тебя на родине женщины! И мужчины! Я начинаю тебя ревновать! Это твои рабы?
— Что ты! Это свободные люди. И можешь меня не ревновать. Ты — самая лучшая!
— Ой, как интересно! Ты мне тоже дашь такую одежду? — Показала Эмилия на нижнее бельё.
— Непременно, дорогая. И чулки тоже. Это очень сексуально.
Как только солнце опустилось за соседние постройки, Филипп в сопровождении Эмилии покинул гостеприимный отель. Эмилия посоветовала Филиппу подарить Юлии этот чудесный манускрипт, в тайне желая, чтобы Филипп избавился от картинок возможных соперниц.
Филипп отметил, что весь район, которым они шли, был занят роскошными виллами, утопающими в густой зелени садов. Среди немногих особенно богатых строений была и вилла Юлии. Их уже ждали.
— У тебя красивый дом. — Заметил Филипп Аркадьевич.
— Ещё бы! Не может же дом Сусло быть хуже, чем у какого-нибудь сенатора! Он и так слишком скромен для Сусло. Злые языки лишены возможности трепать его имя. Хотя по его положению его дом может уступать только дворцу Императора!
— Я благодарен тебе за утоление моей любознательности. Позволь мне преподнести тебе вот этот скромный презент. Я надеюсь, он доставит тебе удовольствие. — Сказал Филипп Аркадьевич, протягивая Юлии каталог.
— О-о! Это что-то невиданное! Спасибо тебе. Я вижу ты очень знатный гражданин в своей провинции. Эмилия, проводи гостя в термы. Пусть его там отмоют, как самого знатного гостя.
— Хорошо, Юлия.
После совещания с Эмилией две темнокожих служанки выкупали Филиппа в водоеме — ни то в маленьком басейне, как в Сандунах, ни то очень большой ванне, умастили какими-то благовониями. Мальчик-раб проводил Филиппа в трапезную. Женщины его уже ждали.
Как только Филипп Аркадьевич расположился на ложе, по знаку Юлии слуги внесли первую смену закусок и вин. Вскоре на столе появились многочисленные блюда с мясом, рыбой, моллюсками и зеленью. Мясо и рыба были приготовлены по рецептам восточной кухни — щедро сдобренные экзотическими специями и приправами. Филиппу трудно было разобраться во всем этом изобилии съестного, а потому он пробовал понемногу от более или менее знакомых блюд, запивая пищу тёмнорубиновым терпким вином. Пища была вкусная и сытная. Женщины рассматривали каталог и беседовали с гостем. Филиппу Аркадьевичу приходилось объяснять, что такое часы и телевизор, назначение колготок и бюстгальтера, писсуара и купальника. Видимо, сам каталог так занял участниц трапезы, что они не переели, не перепили, как это было принято.
Далеко заполночь женщины увели Филиппа в опочивальню, где посреди просторной комнаты возвышалось над полом громадное ложе. «Теперь я буду знать, что такое настоящая римская оргия». — Подумал Филипп, обнаружив себя обнаженным на ложе среди двух прекрасных женщин. Сначала женщины ласкали друг друга, что произвело необычайное впечатление на Филиппа, неизбалованного порнушными видео, а потом принялись за него… Четыре руки и две пары губ пестили его тело, лаская взгляд своими изысканными формами и эротическими позами. Новизна ситуации вызвала необычайный прилив энергии, и Филипп совершенно потерял ориентацию в сплетении рук, ног, грудей, губ… Он достаточно долго чувствовал себя бодрым, понимая, что этим обязан хитрой Эмилии, предварительно подготовившей его к приятному испытанию.
— Я давно не испытывала такого блаженства и радости, — сказала Юлия, когда первые лучи солнца, проникшие через раскрытое окно позолотили её нежную кожу. — Ты заслуживаешь самой высокой награды. Проси, чего хочешь, Филипп. Я могу дать всё, кроме лаврового венка Императора.
— Спасибо, Юлия. Мне доставило не меньшее удовольствие общение с вами. — Дипломатично заметил Филипп. И тут же почувствовал, как лёгкая рука Эмилии заскользила вдоль его бедра, вызывая новый прилив нежности.
— Знаешь, Юлия, мне трудно одному в этом болшом чудном городе справляться со всякими житейскими мелочами. Я был бы тебе бесконечно благодарен, если бы ты в память об этой несравненной ночи подарила бы мне Эмилию.
Юлия улыбнулась.
