Как будто она имела право судить – она, та, что спровоцировала последний мировой кризис, – она отказала Елене в понимании и утешении, которые Берек, Дамелон и Лорик дали Кевину. Вместо милосердия она предъявила Елене лишь требования: эгоистичные раскаяния в собственной вине.
Перестань себя жалеть. Это ни к чему не приведёт.
Это воспоминание до сих пор заставляло Линден съеживаться. Оно привело её сюда. Из-за него – и потому, что этого требовали последствия употребления падали – она бросила мужа и сына, предотвратив неминуемое уничтожение Земли.
Среди ревущего хаоса Бэйна она бродила в поисках дочери Ковенанта.
Десятки лиц вопили перед ней и разбегались. Сотни. Тысячи. Она верила, что знает, как спасти их всех. Или, возможно, только надеялась. Но начать нужно было с Елены, которую предали четыре раза: обстоятельствами её рождения, собственными поступками в пещере Земляной Крови, Линденом и тем, что её бросили в ад безумной агонии Бэйна.
Елена была здесь. Найти её было лишь вопросом времени, а Линден была неподвластна времени, пока у неё были силы.
Когда на лице Елены появилось искаженное ужасом выражение, Линден схватила его серебром, прежде чем призрак успел исчезнуть.
Елена не сопротивлялась, но Линден едва удерживала её. Гнев проклятия хлестал эйдолона во всех направлениях. Та, Кого Нельзя Называть, давила на щит Линден всей своей накопленной массой: тяжестью веков. Только кокон Линден спасал её. Только дикая магия удерживала Елену рядом с ней, лицом к лицу.
О, Елена , – проговорила она, вся в пламени. У неё не было другого голоса, чтобы выразить своё раскаяние и стыд. Её слова были скорбью обручального кольца: скорбью от абсолютно нарушенного обещания. Мне так жаль. Ты не заслужила того, что я с тобой сделала. Ты и Кэр-Каверал привели ко мне Томаса. Я должна была быть благодарна. Но я не могла думать ни о чём, кроме того, как мне больно. Я обращалась с тобой так, будто это была твоя вина. Я хотела, чтобы ты была сильнее меня. Я хотела, чтобы ты простила меня, но я не могла сказать этого вслух. Я не могу простить себя.
Я как Кевин. Я сам выбрал своё Осквернение. Ты просто совершил ошибку. Ты не заслуживаешь.
Крики Елены не издавали ни звука, который Линден мог бы услышать. Тем не менее, протесты Верховного Лорда заставили Линден замолчать. Они возникли в её сознании, словно аватары, словно воплощения всех обид, когда-либо терзавших сердце Елены.
Зачем ты пришёл? Мне и так достаточно страданий. Я не желаю чужих страданий. Я не звал тебя на эту погибель.
Ужасное давление исказило черты лица Елены: растянуло их до ломоты, сжало в гранитные сучья. Глаза её были ранами.
Ты думаешь, что я был обречён на вечный ужас? Мёртвые не так жестоки. Я внял мольбам Сандера и Холлиана из любви к отцу, и потому, что ты его возлюбленная, и потому, что тебя нужно сохранить.
Линден Эвери, ты умножаешь мои муки. Ты прокляла себя. Я должна сойти с ума, как безумна Она. Зачем ты пришла?
Где-то в невообразимой дали раздался грохот разрушения Меленкуриона Скайвейра. Неужели Червь начал питаться из источника Крови Земли? Неужели оставшуюся жизнь на планете можно измерить ударами сердца?
Линден было всё равно. Она получила образование врача, хирурга, целителя. Она нутром знала, что её главная и единственная обязанность найти ответ на стоящую перед ней проблему.
Чтобы освободить тебя ответила она, вся в гневе. Я освобожу всех вас, кого смогу. Я расскажу проклятью, как освободить себя. Но начать мне нужно с тебя. Это тебе я причинила боль .
Дочь Томаса Ковенанта, такая же драгоценная, как и ее собственный сын.
Плач Елены был неслышен. Линден всё же слышал её. Голос, казалось, вырывался из глаз, из пульсирующих на висках вен.
Ты не можешь. Ты слышишь? Ты не можешь. Мы – души. Её страдания связывают нас. Такие, какие мы есть, мы не можем быть отделены от Неё. Мы должны снова жить, чтобы освободиться от Неё. Мы должны обрести плоть. Мы должны быть по-настоящему отделены, дух от духа, мысль от мысли. Боль от боли. Чтобы освободить нас, ты должен отменить нашу смерть.
Нас не освободить!
Этот крик разорвал сердце Линден. Он почти лишил её решимости. На мгновение она лишь уставилась на Елену. Отменить свою смерть? Как? Елена не была Томасом: она не была запечатлена в нервах Линден, в её потребностях, в её любви. Её тело исчезло за пределами понимания. И у Линден не было ни криля, ни Посоха. У неё было только кольцо.
Не говори мне, что я должен оставить тебя в таком состоянии!
Но затем её предубеждения изменились. Она всю жизнь давала обещания, которые не знала, как сдержать. Её никогда не хватало, чтобы сдержать их. И всё же она достигла большего, чем могла себе представить. Но не потому, что была кем-то большим – или не только потому, что была кем-то большим. Нет, она смогла сделать так много, потому что была не одна. От Лианда, Анеле и Стейва до Ранихинов, Меченосцев и самого Томаса – ей помогали во всех делах. Ей даровали.