Брат тяжело выдохнул – кажется, мне удалось его успокоить, даже обрадовать. Пока он рассказывал о том, что Мэттью каждые выходные помогал ему с ремонтом детской, который завершился буквально на днях, и о том, что Ева чувствует себя прекрасно и с нетерпением ждет дня, когда им назовут пол малыша, я добралась до дома. В почтовом ящике меня поджидало новое письмо, упакованное в такой же пергаментный пакет, что и прошлое.
Слова из песни я прочла, слыша голос Райана, отчего невольно подкосились колени. Если бы он только знал, как я сгораю от нетерпения перед встречей! Так, он упомянул мой счет, зачем же? Недолго думая, я позвонила в банк и попросила уточнить свое состояние.
– Сто пятьдесят тысяч фунтов, – резво ответила барышня.
– Сколько?!
– Сто пятьдесят…
– Эм… спасибо, большое спасибо!
Я бросила трубку. Горели уши, щеки, да даже кончики пальцев! Райан действительно перевел мне весь заработок?! Вот же болван! А как же Дейзи?! Нет, так дело не пойдет, завтра же скажу ему, как глупо с его стороны отправлять мне такие суммы. Знаю, он пытался загладить свою вину, но в первую очередь дело не в деньгах. В банальном доверии! Ох, Райан… ты заставляешь меня испытывать ненависть, любовь, отчаяние и непреодолимое желание одновременно. Скажи мне пять лет назад, что кто‐то будет иметь надо мной такую власть, да я бы рассмеялась ему в лицо!
Прочитав адрес, я удивилась – место было отдаленное от центра, близ пригорода. Ну и ладно, ради этой встречи я была готова лететь хоть на край света. Какая я, наверное, глупая и доверчивая. Побранив себя, я все же завела будильник на девять утра, отпросилась у Гарольда и быстро уснула.
РАЙАН
Пожалуй, это был самый тяжелый месяц в моей жизни. Я был раздавлен не только морально, но и физически. Эльберг завалил меня грязной работой и бумажной волокитой. Я пахал без выходных, что тоже было в новинку. Видимо, этот мерзавец решил конкретно потрепать мне напоследок нервы. Однако я все преодолел и уже завтра стану свободным, счастливым человеком – с этой мыслью я засыпал и просыпался каждый день. Эта мысль меня мотивировала, зажигала.
Дейзи проходила курс реабилитации после успешной пересадки, и я каждый день звонил в больницу, чтобы узнать, когда смогу навестить свою девочку. Врачи настаивали, что нужно подождать еще хотя бы две недели, и я смирился ради ее же блага, хотя и хотел приехать к ней в первый же выходной. Я не видел ее больше месяца – мы никогда не расставались так надолго. Дейзи была расстроена, во время каждого телефонного разговора я чувствовал, что она сдерживает слезы и вот-вот расплачется. Что говорить, у меня самого после этих звонков глаза были на мокром месте.
Не менее важна в моей «мотивационной программе» была встреча с Селиной. Я позволял себе фантазировать, мечтать и воображать о том, как коснусь ее, поцелую, прижму к себе… Да, я мечтал, потому что понятия не имел, захочет ли она меня видеть. И я не стал бы осуждать ее, если бы она не пришла, просто не имел на это права. И все же… позволил себе думать о ней.
В поезде до Лондона я смотрел в окно и вспоминал девушку из автобуса. Девушку, задорнее и целеустремленнее которой мне не доводилось встречать. Девушку, от которой у меня, как у мальчишки, дрожали колени. Девушку, чье имя, взгляд и звонкий смех невозможно было забыть. Разлука могла отдалить нас, могла остудить чувства, но мои лишь воспылали. С ней все было как в первый раз. И я улыбался как придурок, слушая «наши» песни и отмеряя расстояние.
