– Да. Я хотела уточнить, обязательно ли мое присутствие в кофейне?
– Ты о самой работе? Нет, конечно. Но нам бы очень хотелось, чтобы ты обучила персонал, который мы подберем.
– Вы ведь можете выбрать лучших из лучших! – удивилась я.
– Как оказалось, нет. Я же говорила тебе как‐то, что перепробовала множество кофе, но запомнила только твой, – пожала плечами Мадлен, кладя договор на стол.
Я пробежалась глазами по всем важнейшим пунктам, пытаясь совладать с сердцем, бьющимся канарейкой в клетке, и попросила ручку. Сестры вручили мне несколько образцов дизайна интерьера. Я выбрала тот, что был больше всего похож на старую добрую «Лавандовую ветвь»: сиреневые стены, корзинка лаванды, новейшая кофемашина, белые металлические стулья и столы с изящным орнаментом, мягкие диванчики у панорамных окон. Затем я внимательно прочла три варианта меню и выбрала то, что показалось более сытным, раз уж в кофейне ежедневно будут питаться голодные сотрудники. Наша беседа длилась не более часа.
– Мы очень рады сотрудничеству, Селина, – пожала мне руку Шерил.
– А я‐то как рада! Спасибо вам огромное за такую возможность!
– Приезжай в любое время, если захочешь принять участие в подготовке. Думаю, через месяц кафе будет открыто. Так что не строй планов на конец августа, ты нам понадобишься, – улыбнулась Мадлен, на этот раз сиреневыми губами.
– Обязательно! До встречи!
– Езжай, девочка. Пусть у тебя все будет хорошо, – как‐то слишком сердечно прошептала Шерил.
Я улыбнулась, закусив губу почувствовав себя довольной школьницей, хотя только что проявила себя настоящей бизнес-леди. Покинув офисное здание, я позвонила Дейзи. Уже неделю она восстанавливалась после пересадки.
– Мисс Лаванда, привет! – Голосок у нее был хриплым и тонким. – Как дела?
– Привет, Маргаритка! У меня все хорошо, лучше расскажи о себе. Как твое состояние?
– Врачи говорят, я иду на поправку, но очень-очень слаба. Кажется, все приживается.
– Чудесно, милая. Чем занимаешься?
– Скучаю. Очень скучаю по Рири и по тебе. Скорее бы вас увидеть! Да и вообще здесь очень скучно, я в стерильном изоляторе.
– Детка, еще немного потерпи, мы придем к тебе сразу, как только разрешат.
– Рири почему‐то теперь пишет мне только на почту. Говорит, что‐то с телефоном. Дурацкая у него командировка какая‐то…
– Да? – постаралась как можно спокойнее выпалить я. – О да, мне он тоже пишет только на почту. Ничего, скоро починит телефон.
Врунья из меня никудышная.
– Ладно, Селина, меня что‐то снова клонит в сон…
– Спи, котенок, спи и отдыхай. Не падай духом, очень скоро встретимся!
– Пока, Сел. Жду встречи.
Я опустила телефон и села на ближайшую скамью, подключив наушники. После разговора с Дейзи было сложно продолжать радоваться моим удачным обстоятельствам. Пока мои разрушенные мечты восставали из руин, невинный ребенок с самыми обыденными желаниями не видел мира дальше палаты. Моментально накатила грусть, я откинула голову и взглянула на небо. Перистые облака никуда не спешили, прикрывая солнце. Может, жизнь и состояла из разных оттенков, но особенно остро ощущались лишь белые и черные цвета. В последнее время моя жизнь превратилась в зебру: не успевала я отойти от черной полосы, как появлялась белая, и наоборот. И сейчас, после удивительного, невообразимого шанса, предложенного сестрами, я чувствовала приближение следующего скачка.
Стараясь отогнать дурные мысли, я напомнила себе, что вообще‐то завтра у Райана истекает контракт. Сколько бы я ни прокручивала в голове варианты нашей первой встречи, первым делом я прыгала в его объятия. Иногда срывала рубашку. Затем ругала себя, ведь как‐никак Дьявол предал меня и следовало хорошенько его проучить и отчитать, поводить за нос, оттянуть встречу. Но у сердца были свои планы, от которых содрогалось нутро.
Прогуливаясь по Лондону, я зашла за чаем (от кофе, признаться, уже подташнивало), перекусила легким салатом и пошла в сторону дома. Как раз тогда мне и позвонил Пабло.
– Привет, мелкая.
– Ха-ха! Привет, братец. Как дела?
– У меня‐то все хорошо, звонил матери, она сказала, ты перекочевала в Лондон.
– Все верно.
– И что ты там забыла?
– Работаю! Без денег нынче никуда.
– Селина, ты ведь понимаешь, я не об этом спрашиваю. Этот твой conquistador…[5]
– Пабло, какой ужас. Твой испанский с британским акцентом отвратителен! Не ухажер, а… Короче, все у меня нормально. Лучше расскажи, как Ева.
– Вот с детства у тебя эта дурная привычка: либо меняешь тему, либо вопросом на вопрос отвечаешь! Что с кофейней?
– Выкупили.
Вообще‐то ее правда выкупили. А вот как – другой вопрос.
– Ты продала ее
– Пабло, дорогой, умоляю, смени пластинку, это не та тема, которую я бы хотела обсуждать.
Скоро «Лавандовая ветвь» откроется в Лондоне, тебе не о чем переживать.
