– История действительно захватывающая, – согласилась с ним Эмили, сделав вид, что не заметила иронии. – А вы, случайно, не знаете, где сейчас эта книга о фруктах?
– Не видел ее с тех самых пор, как Себастьян показал мне ее, отыскав на одной из полок в нашей библиотеке. – Внезапно Алекс ощетинился. – С учетом того, что добраться до верхних полок я не могу самостоятельно, он наверняка упрятал ее где-нибудь там, наверху.
– Хорошо, я поищу сама. А если не сумею найти, тогда спрошу у Себастьяна, когда он вернется домой. – Эмили снова погрузилась в чтение стихов. – Вот красивое стихотворение. И такое по-детски непосредственное. София сама указала свой возраст внизу. – Эмили внимательно прочитала подпись. – Ей на тот момент было только девять лет. В нем она описывает, что бы она хотела увидеть, если бы могла видеть. Я… – Эмили тряхнула головой, стараясь скрыть подступившие к глазам слезы. – Все это грустно, так грустно…
– А мне особенно понравилось вот это стихотворение. – Алекс пролистал несколько страниц. – Называется «Свет за окном». Такое изящное в своей простоте, и с рифмой все в полном порядке. Эмми! Вы бы не могли рассказать мне о том, что знаете о моей бабушке и о том времени, которое она провела во Франции? Я буду крайне признателен вам за такой исторический экскурс.
Эмили занялась приготовлением ризотто и одновременно стала пересказывать Алексу все то, что она узнала о Констанции от Жака. Алекс слушал ее с величайшим вниманием, задавал вопросы прямо по ходу, если что-то было ему непонятно.
– Вот все, что мне известно на данный момент, – завершила она свой рассказ, раскладывая ризотто по тарелкам. – Какое непостижимое стечение обстоятельств! После стольких лет наши семьи снова пересеклись и даже объединились. Поразительно, да? Вам так не кажется?
– О да, – отозвался Алекс берясь за вилку. – Действительно поразительно.
Заслышав знакомые нотки иронии в его голосе, Эмили бросила на него быстрый взгляд.
– Не понимаю, что вы пытаетесь сказать? Намекаете, что у Себастьяна был мотив появится в Гасси? Ошибаетесь. Чистая случайность, что мы с ним познакомились там. Он приезжал в Вар по делам. А меня узнал по фотографии в одной из газет. И сразу же, в самую нашу первую встречу, рассказал о том, что связывает наши обе семьи.
– Ну и прекрасно. Тогда в чем проблема? Теперь уже я не понимаю вас.
– Нет никаких проблем, – сказала, как отрезала, Эмили.
– Тогда проехали, так? – предложил ей Алекс миролюбивым тоном.
Однако осадок после этой коротенькой перепалки остался у обоих. Напряжение витало в воздухе, и нынешний ужин мало чем напоминал комфортную обстановку вчерашней трапезы. Сразу же после ужина Алекс удалился к себе. Эмили, прихватив с собой чашку какао, тоже пошла наверх.
С какой стати ей сомневаться в мотивах, которые двигали ее мужем на момент их знакомства, раздраженно размышляла Эмили, забираясь под одеяло. Она уселась на кровати, подложив под спину подушку, и стала греть руки о чашку с горячим какао. Каковы бы они ни были, дальше все в их отношениях пошло так, как пошло. Они полюбили друг друга, а потом и поженились.
Она улеглась в постель и погрузилась в чтение стихов Софии. Такие прелестные стихи и такие искренние… Снова и снова она задавалась одним и тем же вопросом. Почему отец так мало рассказывал ей о своей младшей сестре? О существовании Софии Эмили узнала еще ребенком. Однажды она обратила внимание на портрет, висевший на стене отцовского кабинета в их парижском доме. На портрете была изображена красивая молодая девушка с копной белокурых волос, рассыпавшихся по плечам. Она гладила персидского кота, уютно устроившегося у нее на коленях, и в ее больших бирюзовых глазах мелькала легкая усмешка.
– Кто это, папа? – помнится, спросила она тогда у отца.
Последовала долгая пауза, прежде чем отец ответил:
– Это моя сестра, Эмили. Твоя тетя София.
– Она очень красивая.
– Да, она была настоящей красавицей.
– Она что, умерла?
– Да.
– Расскажи, папа, как она умерла.
– Я не хочу говорить об этом, Эмили, – обронил отец, и его лицо мгновенно приобрело отрешенное выражение.
И впервые за долгие годы, вспоминая тот разговор с отцом, Эмили наконец поняла, что она увидела тогда, будучи ребенком: в глазах отца заблестели слезы.
На следующее утро, сжав зубы и стиснув всю свою волю в кулак, Эмили мужественно преодолела на «Лендровере» расстояние до Моултона, чтобы там запастись провизией на предстоящие выходные. Поезд, на котором приезжает Себастьян, должен прибыть в Йорк сегодня в девять часов вечера. В телефонном разговоре с ней он сказал, что к десяти будет уже дома. Так оно и случилось. Эмили с радостью упала в объятия мужа, донельзя обрадовавшись его возвращению.
– Ну, как ты тут без меня управлялась? – поинтересовался он первым делом.
– Все хорошо, – ответила она и сразу же потащила Себастьяна на кухню. – Как тебе? Нравится?
Себастьян окинул взглядом свежеокрашенные стены.
– Да, разница есть, – признал он результат ее трудовых усилий несколько снисходительным тоном. – Но как ты смогла отодвинуть от стены этот тяжеленный буфет?
– Мне Алекс помог.
