И съ тхъ поръ онъ цлые дни проводилъ у ея могилы, въ надежд, что она вернется къ нему. Какія только картины ни рисовались въ его больномъ воображеніи въ эти долгіе часы ожиданія, въ стнахъ безмолвнаго храма! Ему грезились новыя скитанія съ дорогимъ дитяткомъ по зеленымъ лугамъ и лсамъ, по живописнымъ, еле протоптаннымъ дорожкамъ; привалы подъ необъятнымъ небеснымъ сводомъ; въ ушахъ звучали хорошо знакомые ему, нжные переливы ея голоса; передъ глазами носился ея милый образъ, съ разввающимися отъ втра волосами, ея шуршащее платьице, мало ли еще что! Онъ никому не поврялъ своихъ думъ, никому не говорилъ, куда идетъ, гд проводитъ время; вечеромъ, сидя въ кругу друзей, онъ не произносилъ ни слова, но, судя по выраженію его лица — по немъ не разъ пробгала самодовольная улыбка, — каждый догадывался, что онъ замышляетъ новый побгъ вмст съ ней. Слышно было, какъ онъ, ложась спать, молилъ Бога, чтобы она вернулась къ нему на слдующій день.
Въ одинъ ясный, весенній день, старикъ не вернулся домой въ обычное время: его нашли мертваго на ея могил. Его похоронили рядомъ съ милымъ дитяткомъ, котораго онъ такъ беззавтно любилъ, и съ тхъ поръ ддушка съ внучкой спятъ непробуднымъ сномъ въ той самой церкви, гд не разъ молились вмст.
Волшебный клубокъ, завлекшій насъ такъ далеко, катится все медленне и медленне, а затмъ и совсмъ останавливается: онъ размотался весь до конца.
Чтобы завершить наше путешествіе достойнымъ образомъ, намъ остается проститься съ главными спутниками, не отстававшими отъ насъ во всю дорогу.
Прежде всего заслуживаютъ нашего вниманія почтенный Брассъ и его любезная сестрица.
Мы уже знаемъ, что судья, къ которому привели м-ра Самсона, удержалъ его у себя и затмъ такъ убдительно просилъ его остаться у него подольше, что тотъ не могъ ему отказать въ этой милой просьб, и обязательный хозяинъ распорядился, чтобы гостю отвели самую удобную квартиру, откуда онъ могъ выходить только гулять въ маленькій мощеный дворикъ; такимъ образомъ общество надолго лишилось своего достойнаго члена. Зная скромныя привычки адвоката и его пристрастіе къ уединенной жизни, кром того, дорожа обществомъ такого интереснаго гостя, судья не иначе соглашался отпустить его изъ-подъ своего гостепріимнаго крова, какъ за поручительствомъ двухъ солидныхъ домовладльцевъ, изъ которыхъ каждый долженъ былъ представить залогь въ 1,500 фунтовъ стерлинговъ. Онъ, вроятно, боялся, что если отпустить Самсона на свободу безъ всякой гарантіи, тотъ не захочетъ къ нему вернуться. Это предложеніе показалось Брассу до того забавныьгь, что онъ съ радостью ухватился за него, какъ за шутку и, выбравъ изъ обширнаго круга своихъ знакомыхъ двухъ пріятелей, имущество которыхъ, вмст взятое, не достигало стоимости 15 пенсовъ, представилъ ихъ поручителями. И точно, шутка вышла забавная. Она продолжалась ровно 24 часа, посл чего поручительство этихъ господъ, шутя вроятно, было отвергнуто и Брассъ долженъ былъ довольствоваться казенной квартирой, до тхъ поръ, пока не предсталъ передъ судомъ присяжныхъ, тоже участвовавшихъ въ шутк.
Эти 12 шутниковъ разсмотрли его дло и, шутя, признали его виновнымъ въ обман и клятвопреступничеств. Мало того, надо полагать, что даже городскіе обыватели были причастными къ этой шутк: когда Брасса ввзли въ судъ, уличная толпа забросала его печеными яйцами и дохлыми кошками и готова была разорвать его на куски, что, вроятно, по мннію Брасса, придавало еще боле шутливый оттинокъ его длу.
Желая продлить забаву, Брассъ, въ лиц своего защитника, подалъ на кассацію, на томъ-де основаніи, что если онъ и повинился во всемъ, то только потому, что ему общали выхлопотать прощеніе и полное помилованіе. Въ виду этого онъ требовалъ себ снисхожденія, такъ какъ законъ, предусматривая подобные случаи, не отказываетъ въ покровительств людямъ, введеннымъ въ обманъ, благодаря своей доврчивости. Посл долгихъ и торжественныхъ дебатовъ, этотъ вопросъ, вмст съ другими, чисто техническими — нельзя себ вообразить ничего нелпе этихъ послднихъ — былъ представленъ на разсмотрніе судьямъ, которые, въ конц концовъ, и ршили: вмсто того, чтобы ему, стряпчему, путешествовать по чужимъ краямъ, пускай, молъ, лучше остается дома — не лишать нее родину такого украшенія — и только предписали ему нкоторыя, самыя незначительныя ограниченія свободы.
