Уютнее устроившись в объятиях Твена, Кинта скорчила рожицу: чу-у-увства, ерунда ерундовая! Если Твен, проснувшись, захочет уйти, она пожмет ему руку, и их знакомство закончится. Если захочет остаться, она уговорит его найти больше звездного света, чтобы попробовать сплести другие узоры из книги.
Если Твен, держа в руках кружево из звездного света, чувствовал радость, то Кинта, сплетая нити, испытывала нечто совершенно иное. Некая часть ее естества, о существовании которой она даже не подозревала, управляла движениями ее рук. В какой-то мере плести кружево было словно оставлять на мире отпечаток своей души, а потом делиться им со всеми.
Кинта делиться своей сущностью, как правило, не любила; тем удивительнее было то, что ей понравилось плести кружево, быть рядом с Твеном, да еще страстно хотелось заниматься и тем и другим в дальнейшем.
– Да, магия – штука странная, – пробормотала Кинта, потянулась и взяла со стола синюю книгу. За спиной у нее шевельнулся Твен, и девушка замерла. Твен продолжал спать, но одной рукой прижимал Кинту к груди. Она прильнула к нему, позволяя себя обнимать. Кто знал, что просто спать рядом с другим человеком может стать величайшим счастьем в жизни?
Кинта закрыла глаза, чувствуя себя защищенной и любимой. На миг она перестала быть неудачницей. Ею дорожили. Пусть даже она это все сочинила.
– Соберись! – зашипела на себя Кинта. – Сосредоточься на магии.
Она начала читать.
К пробуждению Твена в чердачное окно лилось куда больше солнца, а Кинта прочитала три главы: «Узоры для пленения врага», «Узоры и страсть: исследование в трех частях» и «Краткая история волшебного кружева», которая оказалась совсем не краткой.
– Доброе утро, Тебя-Не-Касается! – Твен сонно улыбнулся.
– Доброе утро, – отозвалась Кинта, вдруг застеснявшись того, что до сих пор лежит на диване рядом с ним. Она быстро встала и пригладила свои буйные кудри.
Широко зевнув, Твен сел.
– Давно проснулась? – Он потянулся, и драная рубашка распахнулась, обнажив длинный порез на ребрах. Сегодня его края покраснели.
– Проснулась и успела немного почитать. А твой порез нужно показать лекарю.
– Накрою его твоим волшебным кружевом, и все, – отозвался Твен. – Руки мне оно вылечило.
Твен взял носовой платок и положил себе на живот. Оба стали смотреть, но ничего не происходило.
– Может, кружево работает лишь раз? – предположила Кинта.
Твен пожал плечами.
– Да заживет порез. У меня дома есть бинт. – Он на минуту задумался. – Вот только не знаю, могу ли я вернуться домой.
Кинта как раз собиралась расспросить Твена о том, что случилось в его лачуге накануне вечером.
– И часто злые хулиганы выгоняют тебя из дома?
Твен нахмурился:
– Нет. Те двое – ученые Арканы, когда-то они дружили с моим братом. Они хотели выбить его долги и забрать то приглашение.
Твен вкратце рассказал Кинте о приглашении и о том, как накануне встретил Анри и Гюстава на прибрежной лестнице. Так Кинта получила ответ на часть своих вопросов, но вместе с тем почувствовала себя ужасно.
– Прости, что выронила приглашение. – Девушка тяжело вздохнула. Ну почему она не положила листок в карман?! Но все случилось очень быстро, и при побеге из лачуги Твена времени подумать не было.
Твен покачал головой:
– Не стоит извиняться. Анри и Гюстав получили свое приглашение и, может, теперь оставят меня в покое. К тому же я скоро уеду. По крайней мере, план таков. Мне нужно где-то достать деньги на билет.
На лицо Твена легла тень, но она исчезла, не успела Кинта подробней расспросить его о Занде и тех двух ученых. Вместо этого она спросила его об отъезде.
– Куда ты отправишься из Северона? – В основном чтобы чем-то занять руки, Кинта открыла пароходный кофр, задвинутый в угол.
Твен подошел к ней и заглянул в кофр, изучая его содержимое:
– Вокруг света. Хочу увидеть все места, нанесенные на карту, и пару тех, что не нанесены.
– Сколько стоит билет?
– Дорого. Может, получится ее продать? – Твен вытащил дамскую шляпку с перьями. Она вышла из моды много лет назад и походила на линяющую птицу. Твен нахлобучил ее на голову и повернулся к Кинте. – Что скажешь? Сколько ты заплатила бы за эту жуткую шляпу?
У Кинты вырвался смешок.
– Я такую ни за какие деньги не надену. Попробуй продать носовой платок из звездного света. Может, так нужную сумму выручишь.
Твен швырнул в Кинту пыльную шляпу:
– Шутишь, Тебя-Не-Касается?
Кинта вытащила из кофра одноглазого плюшевого медведя и кинула Твену:
– Никаких шуток. Платок в твоем полном распоряжении. Хочешь – продавай. Хочешь – храни как зеницу ока. Хочешь – передай по наследству внукам. Мне все равно.
По сути, это было не так, только что Кинте делать с кружевным платком? Цепляться за него как за памятку о единственном разе, когда она занималась магией? К тому же звездный свет, из которого она сплела кружево, принадлежал Твену. Он заслужил право оставить платок себе.
Твен швырнул плюшевого медведя обратно Кинте и прижал платок к груди:
– Да я скорее жизнь свою продам. Платок останется со мной навсегда.
