Реальность настигла Твена, напомнив, что он целует девушку, с которой познакомился несколько часов назад, так, словно она ему драгоценна. Что было, конечно же, глупо. Но что плохого в том, чтобы разделить немного счастья? Твен понимал, что Кинта заслуживает большего, но она ответила на его поцелуй, так почему бы им не насладиться друг другом хоть недолго?
– Не извиняйся. Мы можем целоваться сколько захочешь. Я не против, уверяю тебя.
Кинта покачала головой:
– Ты не понимаешь. Я всегда бросаю тех, с кем сплю. Я девушка на одну ночь.
Твен убрал кудрявую прядь от лица Кинты.
– Мы просто целуемся, Тебя-Не-Касается. Я не делаю тебе предложение. Хочешь – верь, хочешь – нет, но я этим занимался и раньше. Я знаю, что поцелуи ни к чему не обязывают. – Твен растянул губы в самой обворожительной из своих улыбок, но получилось не очень. Большинство поцелуев ни к чему не обязывают, но, целуя Кинту, он чувствовал куда больше, чем с другими девушками. Разумеется, Кинте он об этом не сказал.
Кинта выскользнула из его объятий.
– Ты не понимаешь. Я
– Мы больше не будем целоваться. – Сказать это было нелегко, но Твен так выбрал.
– Обещаешь?
– Клятвенно обещаю больше не целовать тебя, пока ты не будешь готова остаться со мной навсегда.
В ответ на это Кинта засмеялась, и часть напряжения спала.
– Ты так клеишь девчонок из таверны? Или тем, что на скрипке играть умеешь? – Кинта кивнула на футляр со скрипкой.
– Ты не поверишь, но скрипкой можно многого добиться. – Твен подмигнул, и Кинта закатила глаза:
– Сыграешь мне?
– Не сегодня, но когда-нибудь сыграю. Может, песню звездного света исполню. – Твен поднял носовой платок повыше, стараясь расслышать мелодию. – Хотя с тех пор, как ты сплела из него кружево, звездный свет молчит.
– Дай посмотрю.
Твен протянул Кинте платок из звездного света. Стоило выпустить его из рук, разнообразные эмоции нахлынули бешеным потоком. По-прежнему ощущалось счастье, но вместе с ним желание, надежда, страх и что-то горько-сладкое, как от потери. Твен взглянул на Кинту и с удивлением увидел слезы у нее на щеках. Хотелось снова ее поцеловать, но, разумеется, это исключалось.
– Почему ты плачешь?
– Потому что я попробовала что-то сделать, и у меня получилось. Потому что мы разбудили магию. А еще потому что это наша единственная нить звездного света.
– Может, мы найдем еще.
– Может, ты найдешь еще, – поправила Кинта, широко зевнув. – Похоже, я таинственную музыку звезд не слышу.
– Вот поэтому тебе нужно держаться рядом со мной, – добавил Твен, тоже зевая. Он вдруг осознал, как много сделал за сегодня и сколько раз чуть не погиб. Твен растянулся на диване и раскрыл объятия. – Со мной ты спать не намерена, но, может, рядом поспишь?
Кинта обвела чердак взглядом:
– Или на куче старого тряпья, или рядом с тобой.
Твен похлопал по свободному месту на диване:
– Обещаю, рядом со мной удобнее, чем на куче тряпья.
– Никаких поцелуев, – предупредила Кинта, снимая жакет и туфли. Снова зевнув, она скользнула на свободное место на диване.
– Никаких поцелуев.
– Очень мило, – проговорила Кинта, подняла руку Твена и уложила рядом с собой. – Очень разумно с учетом того, что диван маленький, а ты здоровенный.
Она прильнула к плечу Твена. Тот положил кружевной платок на стол и заснул, слушая дыхание Кинты. Впервые за долгое время он чувствовал себя счастливым.
За окном дождь лил все сильнее; внизу вечеринка Северонского общества ведьм шумела все неистовее. Но ни Твена, ни Кинту это не тревожило, ведь их связывали магия и надежда на что-то большее.
Кинту разбудил луч утреннего солнца. Она лежала, прильнув к Твену; они оба чудом не падали с покосившегося дивана. Кинта позволила себе полежать еще минутку, затылком чувствовать его дыхание и наблюдать за танцем пылинок, озаренных светом из витражного окна. Рука Твена обнимала ее талию, будто ей там самое место.
«Ерунда какая! Ты знакома с парнем со вчерашнего дня – менее чем сутки, – а уже спишь с ним в обнимку».
Конечно, пока они лишь разок поцеловались и уснули рядышком, только ведь с Твеном все чувствовалось иначе. У Кинты возникло сильное ощущение того, что нет ничего глупого и поспешного ни в нем, ни в том, что могло между ними возникнуть.
Чувства к человеку, с которым не знакома и дня, – ерунда полная, но ведь так иногда получается, да? Так происходит стараниями тех, кто разгадывает твои секреты.
Может, чувства просто исчезнут. Может, Твен проснется и поймет, что проникся к ней из-за волшебного кружева и ощущений, которые вызвали узоры. Может, Твен проснется и сразу уйдет, а она снова будет одна, попробовав настоящую магию и – буквально на пару часов – намеки на любовь. Может, она не стоит того, чтобы с ней оставались, и должна сосредоточиться на магии. Да, план неплохой.
