Из нитей Марали сплела своей дочери красивое кружевное платье. Отправившись в нем в город, девушка сияла, как настоящая звезда, и привлекала всеобщее внимание. Вскоре звездный свет стал пользоваться невероятным спросом, и Марали с помощью лунной тени извлекала его из себя, из своей дочери, из друзей. Золотые были времена! Марали и ее возлюбленных принимали в каждом доме. Кружева и картин из звездного света жаждали богатейшие люди Северона и всего мира. Они щедро за них платили; благодаря им многие совершали абсолютно непоправимые поступки.
Марали заработала столько денег, что смогла купить цирк – Небесный Цирк, – которым обеспечила свою дочь и внучку на всю жизнь.
Но, моя дорогая Кинта, магия никогда не дается даром. Марали узнала это на собственном горьком опыте, без устали вытаскивая звездный свет из себя, своих родственников и друзей. Однажды она не сумела выдернуть лунную тень из своей дочери, и та съела бедную девочку изнутри. Вскоре после этого стали умирать другие члены Салона: лунная тень полностью разъедала их, превращая в высохшие оболочки.
Так Марали поняла, что зашла слишком далеко и что добывать звездный свет из людей больше нельзя, не то она погубит и их. О случившемся она рассказала внучке, и та девушка унесла секрет с собой в могилу, доверив его лишь письму, которое я нашла среди ее бумаг в Небесном Цирке.
Почему же я собирала лунную тень, можешь спросить ты.
Сначала я занималась этим, желая проверить, на что способна. Мне нужно было узнать, передались ли мне магические способности моих предков.
Впервые поймав лунную тень, я позволила ей вытащить нить звездного света у меня из руки. (Кинта, милая, если ты открывала пузырек, который я тебе дала, то знаешь, что лунная тень похожа на голодную змейку. Это должно кое-что сказать тебе о ее сущности.) После первого раза я не могла остановиться. Каждую ночь я вытягивала из себя по серебряной нити. Все звездные нити я держала в банке, которую хранила в нашем цирковом фургончике. Может, ты помнишь ту банку? Когда ты была маленькая, я говорила тебе, что это ночник, только вряд ли ты мне верила.
Твен ненадолго прервал чтение, гадая, помнит ли Кинта ночник. Он отчаянно надеялся, что однажды сможет ее спросить.
Он стал читать дальше.
