— Наркотики, — понял Маклин. — Что это? Кокаин?
Он бросил сумку и открыл одну из банок, склонив над ней грязное, забрызганное кровью лицо. Ежик на его голове подрос, темно-каштановые волосы были подернуты сединой. Глаза казались глубокими провалами на волевом лице.
— И таблетки? Ты наркоман?
— Я гурман, — ответила она спокойно.
Шейла понимала, что мальчишка не даст этому однорукому обидеть ее, но мышцы все же напряглись, как перед боем.
— Кто ты такой? — спросила она.
— Это полковник Джеймс Маклин, — сказал Роланд. — Он был героем войны.
— Я подозреваю, что война окончена. И мы проиграли… герой, — парировала она, уставившись в глаза Маклину. — Берите все, что хотите, но отдайте банки.
Маклин смерил женщину взглядом и решил, что, пожалуй, не сможет повалить ее на землю и изнасиловать, как намеревался до этого момента. Она была слишком крупной и рослой, и одной рукой ее было не удержать, разве что повалить ее на спину и приставить нож к горлу. Маклин не хотел совершать неудачные попытки, чтобы не подрывать свою репутацию в глазах Роланда, хотя начал испытывать возбуждение.
Он хмыкнул, поискал гамбургеры, а когда нашел их, то кинул рюкзак Шейле, и она начала складывать обратно все пакетики и баночки с таблетками.
Полковник подполз к Руди и снял с его ног ботинки, а с левого запястья — золотые часы «Ролекс» и нацепил себе на руку.
— Почему вы сидите здесь? — спросила Шейла Роланда, который наблюдал, как она складывала в рюкзак «аптечку». — Почему вы не идете туда, к свету?
— Они не хотят принимать бородавочников, — ответил Маклин. — Так они нас называют — «шелудивые бородавочники».
Он кивнул в сторону прямоугольной ямы в нескольких футах от них, покрытой брезентом, который невозможно было заметить в темноте; Шейле показалось, что глубина дыры составляла около пяти футов. Углы брезента были прижаты камнями.
— Они думают, мы слишком дурно пахнем, чтобы находиться близко к ним. — Маклин идиотски усмехнулся. — А как я пахну, с вашей точки зрения, леди?
Она подумала, что пахнет он, как боров в жаркую погоду, но лишь пожала плечами и указала на дезодорант, вывалившийся из рюкзака Руди. Маклин засмеялся. Он расстегивал ремень Руди, чтобы снять с него брюки.
— Вот смотри, мы живем здесь за счет того, что у нас есть и что мы добываем. Поджидаем новичков, которые идут мимо нас к свету. — Он кивнул в сторону берега озера. — У них — власть, оружие, полно консервов и кипяченой воды, бензин для факелов. У некоторых — даже палатки. Они живут возле соленой воды, а мы только слушаем их крики. Они не подпускают нас к озеру. Нет! Они думают, что мы можем загрязнить его или что-то в этом роде.
Он стянул с Руди брюки, кинул их в яму и продолжил:
— Понимаешь, что самое гадкое во всем этом? Мы с мальчишкой должны сейчас жить там, при свете. Мы должны ходить в чистой одежде и принимать теплый душ, иметь столько еды и воды, сколько захотим. Потому что мы были готовы к этому… Мы были готовы! Мы знали, что собираются взорвать бомбы. Все в «Доме Земли» знали это!
— «Дом Земли»? Что это?
— Это откуда мы пришли, — сказал Маклин, прижимаясь к камням. — Высоко в горах Айдахо. Мы проделали долгий путь и видели много смертей. Роланд рассудил, что если мы доберемся до Великого Соленого озера, то сможем вымыться в нем, счистить с себя всю радиацию и соль нас вылечит. Это в самом деле так, знаете ли. Соль действительно лечит. Особенно такое.
Он поднял замотанный обрубок. С него свисали окровавленные бинты, и некоторые уже позеленели. Шейла почувствовала вонь зараженного тела.
— Мне просто необходимо искупаться в соленой воде, но они нас не подпускают. Они говорят, что мы — живые трупы. Что они пристрелят нас, если мы попытаемся подползти к их территории. Но теперь — теперь у нас есть огневая сила! — И он кивнул на автомат, который держал Роланд.
— Это большое озеро, — сказала Шейла. — Вам необязательно идти туда через лагерь. Вы могли бы обойти его кругом.
— Нет. По двум причинам. Кто-нибудь может занять нашу яму, пока нас не будет, и присвоить все, что у нас есть, — раз. И второе: никто не сможет удержать Джимбо Маклина от того, что он задумал. — Он усмехнулся, и его лицо напомнило Шейле череп. — Они не знают, кто я или что я. Но я собираюсь им показать. О да! Я собираюсь им показать!
Он повернул голову к лагерю, мгновение смотрел на далекие факелы и снова поглядел на нее:
— Не хочешь ли трахнуться?
Шейла засмеялась. Он был самым грязным и отвратительным существом, которое она когда-либо видела. Но, засмеявшись, она поняла, что делает ошибку, и резко оборвала смех.
— Роланд, — спокойно сказал Маклин. — Дай мне автомат.
Мальчишка заколебался — он знал, что может произойти. Однако Король приказал, а он был Рыцарем Короля и не мог ослушаться. Он шагнул вперед, но снова помедлил.
— Роланд, — настаивал Король.
Подросток тут же подошел к нему и поднес автомат к его левой руке. Маклин неуклюже схватил его и направил в голову Шейле. Женщина вызывающе подняла подбородок, накинула лямку рюкзака на плечо и встала.
