Осунувшийся и изможденный, с провалившимися от усталости глазами, парень сунул руку под спальным мешком. Он занес руку с охотничьим ножом, но Лоури шагнул вперед и сапогом со всей силы наступил на тонкое запястье. Роланд смотрел во все глаза, как человеку ломали кости. Взгляд мальчишки был пустым, ничего не выражающим, даже когда раздался хруст: Лоури лишь выполнил приказ.
Младенец заплакал, девушка вскрикнула, но молодой мужчина только держался за сломанное запястье и тупо смотрел на Лоури.
— Вон! — Бородач приставил ружье к голове жертвы. — Или ты глухой, придурок?
Они тяжело поднялись на ноги. Парень остановился, чтобы здоровой рукой собрать спальные мешки и рюкзак, но Лоури схватил его за шиворот и выкинул наружу. Мужчина упал на землю. Его жена зарыдала, бросилась к нему. Собралась толпа зевак.
— Животные! Грязные животные! Это наша палатка! Наша! — завизжала девушка.
— Теперь уже не ваша! — Лоури показал ружьем на территорию бородавочников. — А ну брысь!
— Это несправедливо! Несправедливо! — рыдала бедняжка.
Она умоляюще глядела на собравшихся зрителей. Роланд, Маклин и Шейла тоже посматривали кругом; на всех лицах в толпе читалось одно и то же: вялое равнодушное любопытство, как будто они смотрели телевизор. Хотя кое у кого еще можно было заметить слабое выражение отвращения или жалости, большинство зевак были уже свободны от всех эмоций.
— Помогите нам! — умоляла девушка. — Пожалуйста… кто-нибудь, помогите!
У нескольких человек было оружие, но никто не вмешался. Маклин понимал почему: иначе не выжить. Здесь властвовал Фредди Кемпка, а Лоури был его лейтенантом — возможно, одним из многих, которых он использовал как уши и глаза.
— Убирайтесь, — повторил Лоури.
Женщина выла и рыдала, но мужчина наконец встал и с помертвевшими глазами побежденного медленно побрел туда, где ржавели обломки машин и разлагались трупы. Лицо его жены исказила ненависть. Держа ребенка на руках, она встала и закричала толпе:
— Это случится и с вами! Вы еще поймете! Они заберут все, что у вас есть! Придут и вышвырнут вас вон!
Лоури размахнулся и прикладом стукнул младенца по голове. Сила удара свалила женщину на землю. Детский плач затих навсегда. Мать посмотрела в лицо ребенка и издала слабый сдавленный стон.
Шейла Фонтана не верила своим глазам. Она хотела отвернуться, но не смогла. Ее мутило, в ушах звучал крик младенца и эхом отдавался в голове. Она зажала рот рукой, чтобы не закричать.
Молодой мужчина, ходячий труп в лохмотьях, шел через равнину, даже не потрудившись оглянуться. Наконец девушка с судорожным вздохом встала, прижимая безмолвное дитя к груди. Ее огромные выпученные глаза встретились с глазами Шейлы. Шейла почувствовала, что ее душа превратилась в пепел.
«Если бы только ребенок перестал плакать, — подумала она. — Если бы только…»
Молодая мать последовала за мужем в туман. Зеваки начали расходиться.
Лоури опустил приклад ружья на землю и, кивнув на палатку, сказал:
— Похоже, у нас появилось свободное место, полковник.
— Вы… как вы могли? — спросила Шейла. Ее трясло и тошнило, но лицо оставалось бесстрастным, а взгляд — холодным и суровым.
— Нельзя забывать, кто здесь диктует правила. Ну? Так вам нужна палатка или нет?
— Нужна, — ответил Маклин.
— Тогда входите. Здесь даже есть пара спальных мешков и немного еды. Прямо как дома?
Маклин и Роланд вошли в палатку.
— А где буду жить я? — спросила Шейла.
Он улыбнулся, оглядывая ее сверху донизу:
— У меня в трейлере есть классный спальный мешок. Понимаешь, обычно я сплю с мистером Кемпкой, но я не сторонник этого. Он любит молоденьких мальчиков и ни черта не понимает в женщинах. Что ты на это скажешь?
Шейла ощутила запах его тела и не могла решить, кто же хуже: он или герой войны.
— Забудь об этом, — сказала она. — Я остаюсь здесь.
— Рано или поздно ты будешь моей.
— Когда ад замерзнет.
Лоури послюнил палец и выставил его, чтобы определить направление ветра.
— Становится довольно морозно, дорогая, — заметил он, затем засмеялся и не спеша направился к трейлеру.
Фонтана презрительно посмотрела на него, потом обернулась в сторону бородавочников и увидела неясные силуэты мужчины и женщины, шедших через туман в неизвестность.
«У них не было ни малейших шансов, — успокаивала она себя. — Возможно, они и сами знали это. Ребенок все равно бы умер. Конечно. Он был едва жив».
Но этот случай оставил в ее памяти более глубокий след, чем все испытанное раньше: она не могла не думать о том, что там, где несколькими минутами раньше был человек, теперь зияет пустота. И все это случилось из-за ее наркотиков, из-за того, что она пришла сюда с одноруким полковником и заигравшимся в войну сопляком. Ей вспомнились слова Руди: «Каждый сам прикрывает свою задницу».
Молодая пара пропала из виду за пеленой дождя. Шейла повернулась спиной к земле бородавочников и проскользнула в палатку.
— Свет! — закричал, указывая вдаль, Джош. — Посмотрите! Там впереди свет!
