Они шли по шоссе, тянувшемуся через безжизненные окраины. Сван и Леона тоже увидели свет, который заметил Джош: голубовато-белая иллюминация отражалась от низких густых облаков.
— Это Мэтсон, — сказала Леона, ехавшая на коне без седла. — Боже всемогущий! У них в Мэтсоне есть электричество!
— Сколько там живет народу? — спросил ее Джош, стараясь перекричать ветер.
— Тринадцать-четырнадцать тысяч. Это действительно город.
— Слава богу! Они, должно быть, починили электростанцию! Сегодня вечером у нас будет горячая пища!
Джош с новой силой налег на тачку, будто у него на пятках выросли крылья. Сван шла за ним с ивовым прутиком и маленькой сумкой, а Леона коленями понукала Мула, чтобы он шел вперед. Конь слушался ее беспрекословно, он был рад снова служить кому-то. Где-то позади маленький терьер понюхал воздух и тихо зарычал, но тем не менее последовал за ними.
В облаках, накрывших Мэтсон, сверкали молнии, ветер приносил раскаты грома. Рано утром путники покинули ферму Джаспинов и целый день шли по узкому шоссе. Джош пытался надеть на Мула седло и уздечку, но, хотя конь вел себя покорно, никак не получалось нацепить на него сбрую. Седло упорно сползало, и Джош не мог сообразить, как надевается уздечка. Каждый раз, когда Мул начинал всхрапывать, Джош отпрыгивал назад, ожидая, что животное взбрыкнет и встанет на дыбы, и в конце концов бросил эту затею. Однако конь принял вес Леоны без возражений, несколько миль он нес и Сван. Казалось, он был очень доволен, что присоединился к девочке, и следовал за ней, как щенок. Иногда из темноты доносился лай — терьер давал им знать, что он рядом.
Сердце Джоша заколотилось. Этот свет выглядел воистину прекрасным — лучше был разве что тот знаменательный свет фонарика, который пронзил темноту подвала Поу-Поу.
«Бог ты мой! — подумал он. — Горячая пища, теплое место для сна и — верх наслаждения! — возможно, даже настоящий туалет!»
Приближалась гроза, но ему было все равно. Этой ночью они будут отдыхать в роскоши!
Джош повернулся к Сван и Леоне:
— Господи, мы возвращаемся к цивилизации!
Он сказал это так громко, что даже ветер смутился, а Мул подпрыгнул.
Но улыбка застыла на лице Леоны и постепенно начала исчезать. Пальцы женщины вцепились в черную гриву Мула.
Она не была уверена в том, что именно увидела. Совсем не уверена.
«Это была игра света, — подумала она. — Световая иллюзия. Да, точно. Всего лишь».
Леоне показалось, что на месте лица у Джоша Хатчинса она увидела череп. Но это произошло слишком быстро, она и моргнуть не успела, как череп исчез.
Она уставилась на затылок Сван.
«О господи, — разволновалась Леона, — что я буду делать, если лицо ребенка окажется таким же?»
Ей потребовалось некоторое время, чтобы собрать все свое мужество.
— Сван? — позвала она тонким испуганным голосом.
— Мэм? — Сван оглянулась.
Леона затаила дыхание.
— Да, мэм? — повторила девочка.
Старушка заставила себя улыбнуться.
— Ох… так, ничего, — сказала она и пожала плечами: череп не проявился. — Я… только хотела увидеть твое лицо.
— Мое лицо? Зачем?
— Я просто думала… какое оно прелестное. — Леона запнулась, поняв свою ошибку. — Я имею в виду, каким оно станет красивым, когда заживет. А так и будет! Ты ведь знаешь, что это за штука — кожа. Конечно, да! Все заживет, и ты будешь хорошенькой, как картинка!
Сван не ответила. Она вспомнила ужас, который испытала, увидев себя в зеркале, когда принимала ванну.
— Не думаю, что мое лицо когда-нибудь заживет, — сказала она откровенно.
Неожиданно ужасная мысль осенила ее.
— Уж не боитесь ли вы… — На мгновение она замолчала, не в состоянии выговорить это. — Вы не считаете… что я испугаю жителей Мэтсона?
— Конечно нет! Даже не думай о таком!
Подобная мысль действительно не возникала у Леоны, но теперь старушка подумала, что, увидев Джоша и Сван, жители города, пожалуй, умрут от страха.
— Кожа у тебя скоро заживет, — подтвердила Леона. — Кроме того, это всего лишь внешнее лицо.
— Внешнее лицо?
— Да. Каждый имеет два лица, детка: внешнее и внутреннее. Внешнее — такое, как тебя видят люди, а внутреннее — то, как ты действительно выглядишь, настоящее лицо. Если бы можно было стряхнуть внешнее лицо, то мир увидел бы, каков человек на самом деле.
— Стряхнуть? А как?
Леона улыбнулась:
— Ну, Господь пока не придумал способа это сделать. Но еще придумает. Иногда все же можно увидеть подлинное лицо человека, но только на секунду или две: если ты посмотришь пристальнее, то разглядишь внутреннее лицо, возможно не очень-то и отличающееся от внешней маски.
Она кивнула, глядя вперед, на огни Мэтсона.
— Я видела довольно красивых людей с уродливыми внутренними лицами. И встречала некоторых мирных деревенских жителей с кривыми зубами и большими носами, но с небесным светом в глазах. Я знаю, что если бы можно было видеть их внутренние лица, то их красота заставляла бы преклонять колени. Примерно такое же внутреннее лицо и у тебя. И у Джоша тоже. Так ли уж важно, каково твое внешнее лицо?
Девочка несколько мгновений колебалась.
— Хотелось бы верить.
— Тогда просто прими это за правду, — сказала Леона, и Сван успокоилась.
