Сестра быстро взглянула на Джоша, затем снова на девушку. Сван повернула голову набок, слушая через маленькое отверстие около уха.
— Мы долго тебя искали. Семь лет. Мы упустили тебя в Мэтсоне, в Канзасе. Думаю, что мы упустили тебя еще во многих местах, сами не зная того. Я нашла твою куклу. Ты ее помнишь?
Сван помнила.
— Мой Коржик. Я потеряла его в Мэтсоне. Я любила его, когда была маленькая.
Сестре пришлось прислушиваться, чтобы понять все, что говорила Сван.
— Я бы привезла его тебе, но он не перенес путешествия.
— Ничего страшного, — сказала Сван. — Теперь я уже не ребенок.
Она вдруг подняла забинтованную правую руку, чтобы найти в воздухе лицо женщины. Сестра отпрянула, но потом поняла, что Сван хочет узнать, как она выглядит. Женщина мягко взяла ее за тонкое запястье и провела ее рукой по своему лицу. Прикосновение Сван было нежным, как дым. Ее пальцы замерли, нащупав наросты.
— И у тебя тоже. — Пальцы Сван передвинулись к левой щеке, потом вниз, к подбородку. — Похоже на дорогу, вымощенную булыжником.
— Думаю, да. Наш друг, доктор, называет это маской Иова. По его мнению, у некоторых кожа покрывается такой коркой из-за воздуха. Но черт возьми, я не могу понять, почему эта дрянь скручивает именно голову и лицо.
Она коснулась лба девушки и быстро отдернула руку. Под маской Иова Сван так горела, что Сестра чуть не обожгла пальцы.
— Больно? — спросила Сестра.
— Да. Раньше так не болело, а сейчас все время.
— Ага, у меня тоже. Тебе сколько лет?
— Шестнадцать. Джош следит за моим возрастом. А сколько тебе?
— Мне…
Она не могла вспомнить. Она не следила за этим.
— Давай посчитаем. Думаю, мне около пятидесяти или немного за пятьдесят. Хотя чувствую я себя так, будто мне скоро восемьдесят.
— Джош сказал, вы пришли издалека, чтобы повидаться со мной. — Голова у Сван была очень тяжелая, и девушка снова очень устала. — Зачем?
— Точно не знаю, — сказала Сестра. — Но мы искали тебя семь лет — из-за этого. — И она поднесла сверкающее кольцо с единственным оставшимся шипом прямо к лицу Сван.
Кожу Сван стало покалывать. Она чувствовала яркий свет, пробивавшийся в ее закрытые глазницы.
— Что это?
— По-моему, много всякого разного, заключенного в прекрасное стеклянное кольцо, полное драгоценностей. Я нашла его семнадцатого июля в Нью-Йорке. Я думаю, что это волшебное кольцо, Сван. Думаю, что это дар… как волшебный набор для выживания. Или спасательный круг. Может, его мог найти кто-нибудь еще, а может, я единственная. Не знаю. Но оно привело меня к тебе. И Пола. Хотела бы я понять почему. Все, что я могу сказать, — это… Думаю, ты необыкновенная, Сван. Я видела, что в поле, где уже все должно бы умереть, растет кукуруза. Я смотрела в стеклянное кольцо и видела дерево в цвету, на стволе которого выжжено твое имя. — Сестра наклонилась, сердце у нее колотилось. — Я думаю, у тебя впереди работа. Очень важная работа, которой хватит на всю жизнь. Я видела, как растут злаки, и, думаю, теперь знаю, что это.
Сван внимательно слушала. Она не чувствовала себя особенной, ощущала только огромную усталость. Лихорадка снова трепала ее, стараясь утащить обратно в то ужасное место, где кровавая коса срезала человеческое поле. И тут прояснилось то, что сказала ей Сестра: «Волшебное кольцо… много всякого, заключенного в прекрасное стеклянное кольцо, полное драгоценностей».
Она вспомнила магическое зеркало и фигуру, которая несла круг света, и поняла, что эта фигура — женщина, которая теперь стоит у ее кровати, а то, что она несла, теперь здесь. Сван протянула руки к свету:
— Можно мне… подержать его?
Сестра посмотрела на Джоша. Он стоял позади Пола, а Глория пришла из другой комнаты. Джош не знал, что происходит, и ничего не понял из разговора о чудесном кольце, но он доверял женщине и позволил себе кивнуть.
— Вот. — Сестра вложила кольцо в руки Сван.
Пальцы девушки обхватили его. Тепло от кольца проникало в ладони и дальше, в запястья и предплечья. Под повязками стала гореть и зудеть израненная кожа.
— Ох, — сказала она скорее от удивления, чем от боли.
— Сван! — Джош шагнул к ней, обеспокоенный этим вздохом. Стеклянное кольцо светилось все ярче и пульсировало все быстрее. — Ты…
Кольцо вспыхнуло, как золотое солнце. На несколько секунд все они ослепли. Комната сияла, как будто освещенная миллионом свечей. В голове у Джоша пронеслось воспоминание о белом взрыве возле лавки Поу-Поу.
Теперь руки Сван пронзила жгучая боль, и пальцы ее казались припаянными к кольцу. Боль стремительно растеклась по костям, и Сван вскрикнула, но в следующее мгновение мука прошла, и остались лишь пейзажи из прекрасных снов: поля золотой кукурузы и пшеницы; сады, где деревья клонились под тяжестью плодов; цветущие луга и свежие зеленые леса, качающиеся под ветром. Образы лились как из рога изобилия, такие яркие, что Сван чувствовала аромат ячменя, яблок, цветущей сливы и вишни. Она видела одуванчики, пух которых уносил ветер, дубовые рощи, роняющие желуди в мох, клены, истекающие соком, и подсолнухи, отталкивающиеся от земли.
