— Я по-прежнему останусь Рыцарем Короля, — сказал Роланд. — Мне нравится эта игра. Но отныне мы не будем притворяться, будто не знаем, кто устанавливает правила.
Маклин вдруг поднял правую руку, чтобы ударить Роланда по лицу ладонью с гвоздями. Но Роланд не дрогнул. Скелетообразное лицо Маклина передернуло от гнева, он задрожал, но не ударил. Маклин засипел, точно задыхаясь, как будто из проткнутого шарика выходил воздух, — и комната бешено закрутилась вокруг него. В мозгу полковника раздался глухой, понимающий смех Солдата-Тени. Смех звучал долго, а когда смолк, рука Маклина безвольно упала.
Он стоял, уставясь в пол, думая о грязной яме, где выживали только сильные.
— Надо пойти посмотреть машину Мангрима, — предложил Роланд, и теперь его голос звучал мягко, совсем как у мальчика. — Я довезу вас в своем джипе.
Маклин не ответил. Но когда Роланд повернулся и пошел к двери, полковник последовал за ним, как собачонка, усмиренная новым хозяином.
Машины «Армии совершенных воинов» с погашенными фарами в три ряда медленно двигались по парковке. Завывающий ветер нес потоки слепящего снега, дальше девяти-десяти футов не было видно ни зги, но снежная буря не помешала «АСВ» с помощью двух из имеющихся трех бульдозеров расчистить часть завалов на площадке. Замерзшие трупы и покореженный металл собрали в огромные кучи по обе стороны того, что пехота «АСВ» называла теперь Долиной смерти.
Роланд ехал в джипе в середине первого ряда, за рулем сидел сержант Маккоуэн. Под курткой у Роланда висела кобура с пистолетом девятимиллиметрового калибра, а на боку — автомат М-16. Возле правого ботинка лежала ракетница и две красные ракеты.
Он знал: это будет отличный денек.
Солдаты ехали на капотах, кузовах и крыльях машин, своим весом увеличивая силу сцепления. За передовыми колоннами следовало еще около тысячи двухсот солдат. Левым флангом командовал капитан Карр, правым — капитан Уилсон. Оба они вместе с другими офицерами, занятыми в операции «Распятие», несколько раз проработали с Роландом план боя, и Роланд четко дал им понять, чего ожидает. Никаких колебаний после сигнала, маневры выполнять точно, как наметил Кронингер. Отступления не будет, сказал он им: кто первым вякнет про отступление, будет расстрелян на месте. И пока отдавались приказы, а планы просматривались снова и снова, полковник Маклин молча сидел за своим столом.
«О да! — подумал Роланд, разгоряченный острой смесью возбуждения и страха. — Денек будет хороший!»
Машины двигались фут за футом, шум их моторов заглушался свистом ветра.
Роланд стер наледь со стекол очков. Солдаты первой колонны слезли с капотов и крыльев машин и поползли по снегу вперед. Это были разведчики из бригады, созданной Роландом, — небольшие, юркие, способные незаметно подобраться к самой линии обороны «Верности». Роланд подался вперед на сиденье, высматривая костры противника. Как раз сейчас, знал он, разведчики занимают позиции на правом и левом флангах линии обороны. Они первыми откроют огонь, когда будет дан сигнал. Если разведбригаде удастся отвлечь внимание противника, переключив его на правый и левый фланги обороны, то в центре образуется брешь — именно там был намечен прорыв.
Впереди вспыхнул оранжевый огонь — костер на линии обороны. Роланд снова протер очки и увидел слева, примерно в тридцати ярдах, еще один костер. Он поднял ракетницу и вставил ракету. Затем, держа в левой руке вторую ракету, он стал ждать, чтобы волна наступающих прошла еще пять ярдов.
«Пора», — решил Роланд и прицелился выше машин на левом фланге. Он нажал на спусковой крючок, ракетница чихнула. Небо прочертила блестящая малиновая вспышка — прошел первый сигнал. Машины слева начали менять направление, и вся линия повернулась левее. Роланд быстро перезарядил ракетницу и дал второй сигнал правому флангу. Машины замедлили ход и повернули вправо.
Сержант Маккоуэн тоже повернул руль влево. Шины некоторое время буксовали в снегу. Роланд отсчитывал время: «Восемь… семь… шесть…»
Он увидел быструю белую вспышку ружейного огня на краю левого фланга, прямо на линии обороны «Верности», и понял, что разведбригада приступила к работе.
«…Пять… четыре…»
На дальнем участке правого фланга раздались выстрелы. Роланд видел искры — пули рикошетили от металла.
«…Три… два…»
По левую руку от Роланда вдруг включили фары. Слепящие лучи пронзили снежную завесу, высветив часовых «Верности», — до них оставалось не больше десяти ярдов. Мгновением позже зажглись фары и справа. Автоматные пули, выпускаемые в слепой панике часовыми, рыхлили снег в шести футах перед джипом Роланда.
«…Один», — досчитал Роланд.
И нечто массивное — наполовину трактор, наполовину сооружение из средневекового кошмара, — следовавшее в тридцати футах позади командного джипа, вдруг взревело и двинулось вперед, давя трупы и обломки. Его стальная лопата поднялась для защиты от огня. Роланд смотрел, как громадная военная машина, набирая скорость, пронеслась мимо к центру вражеской обороны.
— Вперед! — закричал Роланд. — Вперед! Вперед!
