Конструкцию Мангрима приводил в действие бульдозер. Водитель сидел в кабине, прикрытой бронированной плитой. За бульдозером на буксире, привязанная стальными кабелями, на прицепе от грузовика двигалась широкая деревянная платформа. На ней поднимался сложный деревянный каркас из крепких телеграфных столбов, скрепленных воедино, чтобы поддерживать центральную лестницу, которая высилась более чем на семьдесят с лишним футов. Пролеты были взяты из жилых домов в опустевшем районе вокруг торгового центра. Длинная лестница на вершине слегка загибалась вперед и заканчивалась трапом: ее можно было открепить и выдвинуть вперед, как замковый подъемный мост. Снаружи лестницу укрывали колючая проволока и исковерканные куски металла с прорезанными бойницами. Для пущей прочности некоторые телеграфные столбы железными шипами скреплялись с бульдозером.
Роланд знал, что это такое. Он видел такие штуки на картинках в книгах.
Альвин Мангрим построил осадную башню, какие использовались средневековыми армиями для штурма укрепленных крепостей.
Поднятый отвал бульдозера обрушился на бронированный почтовый фургон, расписанный лозунгами вроде «Люби Спасителя» и «Убивай во имя любви», и потащил его вглубь линии обороны. Почтовый фургон навалился на легковушку, и ее сплющило между ним и бронированной «тойотой». Рыча мотором, взрывая черный снег, бульдозер двинулся вперед. Осадная башня закачалась и затрещала, как ревматические суставы, но она была сделана на совесть и выдержала.
И на левом, и на правом фланге линии обороны «Верности» мелькали вспышки выстрелов, но солдаты в центре пришли в замешательство и были отброшены назад. Многие погибли сразу же. В брешь, пробитую бульдозером, с криком бросилась толпа пехотинцев «АСВ». Пули свистели и высекали из металла искры. Загорелась бочка с бензином и взорвалась, осветив поле битвы адским заревом.
Бульдозер разгреб обломки и двинулся дальше. Когда стальной отвал уперся в стену крепости, водитель заглушил мотор и нажал на тормоза. Грузовик с солдатами и десятью бочками бензина прорвался сквозь проход, пробитый бульдозером и осадной башней, и остановился рядом. Пехота открыла огонь — под прикрытием одни солдаты стали выгружать бочки с бензином, а другие потащили катушки с веревками к осадной башне и стали карабкаться по ступенькам. Они освободили трап и выдвинули его вперед; снизу торчали сотни длинных гвоздей. Когда трап упал на место, гвозди впились в снег на крыше. Теперь башню с крышей соединял семидесятифутовый деревянный мост. Один за другим по нему пробегали солдаты. Очутившись на крыше, они стали бросать концы веревок тем, кто подкатывал к стене бочки с бензином. Одну за другой с помощью веревок бочки быстро подняли на крышу.
К осадной башне устремились новые солдаты. Они заняли места у бойниц и открыли огонь по пехоте «Верности», которая отступала ко входу в торговый центр. Потом солдаты на крыше покатили бочки к центральному люку, а оттуда сбросили в переполненное помещение, туда, где многие солдаты «Американской верности» еще спали. Когда бочки оказались внизу, грянули выстрелы и из пробоин потек бензин. Полетели искры, и с громким «бам-м!» бензин взорвался.
Роланд увидел в ночи пламя.
— Есть! — закричал он. — Попались!
Под люком в переполненном дворике мужчины, женщины и дети плясали под музыку Роланда Кронингера. В люки еще падали бочки с бензином: они взрывались, как напалмовые бомбы, и разгорались в огромный пожар. Через две минуты весь дворик был залит пылающим бензином. Сотни людей горели, сотни других пытались вырваться на свободу, топча своих братьев и сестер, борясь в море огня за глоток воздуха.
Остальные машины «Армии совершенных воинов» врезались в линию обороны. В воздухе свистели пули. Мимо джипа Роланда пробежала горящая фигура и, как кукла, исчезла под колесами наступающего грузовика. Солдаты «Верности» паниковали, не зная, куда бежать, а те, кто пытался сопротивляться, тут же погибали. Из входа в торговый центр валил дым, а люди на крыше все еще бросали бочки с бензином. Роланд слышал взрывы даже сквозь ружейный огонь и крики.
Солдаты «Армии совершенных воинов» ворвались в торговый центр. Роланд подхватил автомат, выпрыгнул из джипа и побежал сквозь столпотворение ко входу. Трассирующая пуля просвистела у его лица, Роланд споткнулся, упал на искалеченные тела, вскочил и побежал дальше. Перчатки его стали малиновыми, чья-то кровь залила спереди его куртку. Этот цвет ему понравился, он соответствовал воину.
На площадке он очутился среди десятков солдат «АСВ», которые стреляли по неприятелю, засевшему в магазинах. Серый дым клубился в воздухе, по коридору бежали охваченные пламенем люди, но большинство падали, не успев уйти далеко. Взорвалась последняя бочка бензина, и воздух содрогнулся от грохота. Накатила тошнотворная волна жара. Роланд вдохнул ядовитую вонь горящего мяса, волос, одежды. Земля продолжала сотрясаться от взрывов, и Роланд подумал, что это, должно быть, взлетел на воздух арсенал «Американской верности».
